Рецензия на книгу

• 

  Shelka

  4 апреля 2015

  Моралистика этого романа зашкаливает даже по тогдашним временам. Тяжело читать целую книгу всеобщих страданий по тому, что у женщины до брака, о ужас, могли быть другие мужчины. Конец XIX века же, друзья. Не то, чтобы это одобрялось, но и кошмарной трагедии на всю жизнь никто не устраивал. Но герои продолжают самозабвенно упиваться своим грехом, как он видится им, опуская себя в своих же глазах все ниже, и ниже, и ниже, и годы спустя доходят до страшной кульминации.

  Попытки автора научно обосновать, почему у женщины должен всю жизнь быть один-единственный мужчина, ввергают меня в жалость и недоумение:
  

  
  Тело ее роковым образом помнило его и принадлежало ему по-прежнему. Хотя чувство привязанности и стерлось, но плотское слияние сохраняло все свое могущество; следы связи, сделавшей ее женщиной, пережили ее любовь.
  
  Взять другого любовника ей было позволено, но связывать себя навеки с другим мужчиной, кроме Жака, ей было запрещено. И за то, что тогда она не послушалась своего порабощенного тела, теперь она плакала кровавыми слезами.
  
  Оплодотворенное им лоно молодой женщины придало ребенку черты мужчины, отпечаток которого оно в себе носило. Отцовство как бы перескочило через мужа, чтобы вернуться к любовнику. Кровь Жака, безусловно, сыграла большую роль в оплодотворении Мадлены. Подлинным отцом был тот, кто сделал из девственницы женщину.

  В общем, исключительно нравоучительное произведение. Как говорил сам Золя, «Религия и мораль говорят человеку: „Ты проживешь жизнь с одной женщиной“. Наука же в свою очередь подтверждает: „Твоя первая жена будет и единственной“. Я лишь применил эту научную теорию.»

  1 понравилось

  275