Рецензия на книгу
Братская ГЭС
Евгений Евтушенко
Moonzuk11 января 2025 г.Возвращаясь в шестидесятые
Мой стих не распустился,
не размяк,
но стал грубей и темой
и отделкой.
Эстрада,
ты давала мне размах,
но отбирала таинство оттенков.
Я слишком от натуги багровел.
В плакаты влез
при хитрой отговорке,
что из большого зала акварель
не разглядишь,
особенно с галерки.
Я верить стал не в тишину —
в раскат,
но так собою можно пробросаться.
Я научился вмазывать,
врезать,
но разучился тихо прикасаться.Обратившись к стихам сборника после прочтения поэмы и прочитав эти строки, неожиданно понял: а ведь прав был поэт так говоря о себе 60 лет назад. Впереди была еще долгая жизнь, но, пожалуй, он, - не могу сказать, что так и не научился "тихо прикасаться" и "верить в тишину" (есть у него хорошие и тонкие лирические стихи), - по большей части, особенно в последние десятилетия "в плакаты влез". Это не в упрек, не в осуждение. Есть времена, наступления на горло собственной песне.
Читал параллельно два варианта "Братской ГЭС". Шестидесятых и девяностых годов (полная и окончательная редакция поэмы, как указано автором). Увы, в этой окончательной редакции нет веры шестидесятых в новое поколение строителей страны, да и в саму страну. А откуда же ей взяться в те годы? Да и не только в те. Остался незавершенным спор-диалог Братской ГЭС и Египетской пирамиды (в старом варианте пирамида покидала повествование, не находя аргументов в споре после очередного монолога ГЭС). Как мог закончить поэт этот спор во времена "окончательной редакции"?
Мне жаль, что существует эта "окончательная редакция". Как жаль, что существует продолжение "Иронии судьбы" с не той судьбой героев, в которую мы верили. И хорошо, что остался в старых книгах тот первый, пусть в некоторых местах явно недоговоренный (не по воле автора), вариант.
11121