Рецензия на книгу
By Nightfall
Michael Cunningham
Anutavn1 апреля 2015 г.Мир — будь он проклят — всегда поклонялся молодости.Хорошая, добротная книга о кризисе среднего возраста, об ускользающей молодости и красоте.
Сначала тяжело читалась, никак не могла погрузиться в нее, но потом даже и не заметила как дочитала).
И опять у Каннингема тема однополой любви затронута очень тактично, без навязывания, что делает книгу приятной, а не отталкивающей (во всяком случае для меня).
Питер, неплохой арт-дилер, имеющий галерею в Нью-Йорке, но его гонение за талантами гениями, не дает ему достигнуть успеха, о котором мечтает. Поднимается вопрос искусство ради искусства или искусство ради денег?
Но все же это не главное в книге. Главное, что Питер уже не молод, его жена, тоже теряет былую привлекательность. И оба очень болезненно переживают это. И у каждого это проявляется по своему, Питер например начинает искать былую юность и выплескивается это в увлечение братом его жены Миззи. Миззи, молодой наркоман, избалованный вниманием и любовью старших сестер ребенок. В принципе потерянный человек, представитель потерянного поколения, второй волны)). Те у кого есть все и кто никак не может сделать в жизни свой выбор, к ним благосклонна природа, удача, а они мечутся по жизни, не зная чем себя занять, он знает, что красив и молод, он знает, что он не глуп и пользуется этим как только может.
Несколько раз читая "Начинается ночь" проводила паралель со "Смертью в Венеции" Манна, а потом и сам герой сравнивает себя с Ашенбахом. Как и у Манна, Питер начинает видеть весь смысл в молодом юноше, кажется вся красота сконцентрировалась в нем, и так же как у Манна, красота эта губительна.
Может быть, на самом-то деле наши сердца разбивает не чья-то невероятная прекрасность, а пронзительное чувство узнавания и родства от встречи с чужой слабостью, унынием, жадностью, глупостью. Нет, конечно, требуются и достоинства, некие достоинства, но все-таки Эмма Бовари, Анна Каренина или Раскольников нравятся нам отнюдь не потому, что они какие-то особо "хорошие", а как раз потому, что они "нехорошие". Потому что они — это мы, и потому что великие писатели их за это простили.16181