Рецензия на книгу

• 

  Tavern_Reading_Knight8 января 2025 г.

  Она должна была вернуться к весне, и она вернется, я это знала, и тогда – о, тогда ее ждет то, чего она еще не знает, но о чем догадывается, как я не знала, но догадывалась…

  Я прочла все четыре книги автора. Вокруг их сюжетов и стиля есть дискуссия — они весьма специфичны — но мне нравятся. Тягучие и ненасыщенные действием, эти тексты создают почти осязаемую атмосферу, которой легко проникнуться и в которой приятно подрейфовать.

  Но, как видно, то, что хорошо воспринимается в пространстве книги среднего размера, в малой форме слишком концентрируется и вызывает лишь раздражение.

  Первая проблема рассказа — избыточность. Уже в первой трети у меня глаз дергался от миллиона повторений того, что чудовище болезненное, бедное, тонкое, хрупкое etc. И еще седое, белое, бледное, выцветшее, бесцветное, белесое… Нет, правда, я поняла, хватит!

  Избыточность в тексте везде: рука мужа не просто крепкая, но и сильная, гостья незваная, ненужная, неприкаянная всем комплектом сразу, и прочее в том же духе. И все это “не показывает, а рассказывает”. Понятное дело, что в малой форме особенно не разгонишься с “показыванием” всех деталей, но в том и есть ее сложность — прорисовать важные мелочи, а не вывалить ряд синонимов на отвали.

  Кстати, о показать vs. рассказать. С рассказыванием тоже кое-где напряженка.

  Я стала быстрой настолько, насколько нужно было быть быстрой…
  
  …чудовище ускользало от меня так же, как я ускользала от чудовища.
  
  И тогда я узнала все, что должна была узнать…

  Читателю тоже хочется узнать, хотя бы намеком. В тексте много поэтических сравнений — так почему бы их не использовать и тут?

  Некоторые предложения закладывают какие-то неочевидные смысловые виражи.

  …мое лицо, знакомое, но другое, смотрело на меня лицом чужака…
  
  Я уперлась ладонями о подоконник и рассмеялась – чужим, странным, новым, но слишком знакомым смехом.

  Кстати, я не уверена, что уперлась о подоконник — не ошибка. Вроде бы "упереться в", "опереться о"?

  Вторая проблема — корявости.

  Мой лорд забыл меня, любовь его прошла быстрее, чем облетели яблони, потому что в тот год ударил нежданный мороз.
  
  Структура предложения странная. Смысл понятен, но написано так, словно любовь прошла потому, что мороз ударил.

  Но за стеной спали мои дочери, а дитя, лежащее передо мной, во сне было слишком похоже на каждую из них.

  Смысл, наверное, в том, что дети человеческие и дети фейри равно остаются беззащитными во сне, но оборот каждую из них указывает на то, что сходство у Чудовища с одной дочерью — одно, а с другой — другое.

  Мой мир состоит из белого: молочно-белого – как то, что меня заставляют пить на ночь…

  Легко прослеживаемая попытка уклониться от повтора, но очень неловкая. Само слово героиня знает (раз уж говорит, что цвет молочно-белый), как знает и то, что на ночь ей дают именно молоко.

  Мелочи да мыши, но всей кучей очень раздражают, постоянно о них запинаешься.

  Тема фейри и чудовищности не проработана. В описаниях подлунных танцев и прочих путей, которыми не ходят люди никакой авторской искры нет, все это писано и читано уже неоднократно (а от топорного упоминания джентльмена с волосами как пух от чертополоха мне зубы свело).

  Девочка-мотылек — типичное темное дитя, все такое милое, но все такое зловещее.

  Мачеха — очень сумбурная дама. Она с упорством, достойным легенды учится охотиться на чудовищ, а когда у нее есть возможность исполнить свое намерение, не делает этого (много раз, тут абсолютно все много раз). На чилле, на расслабоне уезжает пристраивать своих дочек замуж, а потом супердраматично возвращается, чтобы падчерицу все-таки убить. Но опять мнется… Почему она колебалась поначалу, понять можно — ребенок же, у кого рука не дрогнет. А откуда опять мотыляния (pun intended) в кульминации — я не поняла.

  Чем дело кончилось и в чем мораль сей сказки?

  Когда все закончилось, все закончилось хорошо.
  А остальное не нужно знать никому, кроме тех, кто все это видел.

  Иди-ка, ты, читатель, отседова. Ты тут лишний.

  Итог: “Чудовище” - это набор стильных, хоть и вторичных, визуальных образов (иллюстрации к печатному изданию очень классные, визуальный кайф как от мини-артбука). Сюжетом эти картинки связаны плохо и на живую нитку; сказка-перевертыш вышла бы интересной, будь в каркасе ярких картинок больше объема и пространства для психологизма.

  14

  211