Рецензия на книгу

• 

  Tanjakr8 января 2025 г.

  Автор, несомненно, очень любит кельтов. И воспринимает их как часть живой, непрерывной традиции. Она даже говорит о "фольклоре современного кельтского мира", который все еще жив, как минимум, в горах Шотландии. Это ведет к тому, что она сознательно предпочитает саги археологическим, эпиграфическим, лингвистическим и любым другим свидетельствам. Она так и пишет: "мы будем вынуждены использовать данные, полученные путем умозаключений". В результате не менее половины книги занимают цитаты из «Похищения быка из Куальнге», слегка прокомментированные и принятые за достовернейший источник на все случаи жизни без малейших сомнений.

  Книга начинается как история всех кельтов которые понимаются как единый народ. (Хотя уже здесь автор не стремится к точности. Например, она пишет: "Примерно около 400 года до н. э. кельтские племена, пришедшие из Швейцарии и южной Германии, во главе с инсубрами вторглись в северную Италию. Они захватили Этрурию и прошли по итальянскому полуострову до самого Медиолана (Милан)", хотя инсубры сами основали Милан, прмчем на пару сотен лет раньше. Переводчик тоже много раз в комментариях замечает: "автор ошибается".)

  Затем писательница концентрируется на Британии и Ирландии, лишь изредка вспоминая о Галлии когда надо продемонстрировать выдающиеся способности кельтов к торговле, мореплаванию, строительству оборонных сооружений. Романизация кельтов до добра не доводила, они даже утрачивали способность к созданию произведений искусства. Кельты - превосходные воины, кавалеристы римской армии, передвигающиеся вместе с семьями по пути сражений и потому не основывающие поселений и не строящие удобных домов, охотники за черепами и чужим скотом, которые при этом чтут неписанные правила поединка, их женщины во всем дадут фору мужчинам - и кельты-интеллектуалы, стремящиеся к знанию.

  
  Кельты как народ всегда от природы стремились к учению и интеллектуальным упражнениям. Чужестранцев, которые общались с ними, всегда поражал и заинтересовывал этот аспект их характера: нередко грубая и зачастую неряшливая домашняя обстановка и то, как утонченно и элегантно они пользовались речью, как ценили лингвистические тонкости. Даже в Новое время способность кельтов к обучению и то, как они уважают умственную деятельность, удивляли наблюдателей. Доктор Джонсон в своем знаменитом описании поездки в шотландские горы постоянно говорит об этом. Да и сегодня шотландский,

  ирландский или валлийский почтальон или фермер могут в разговоре о литературе и языках посрамить многих приезжих, пусть даже и с университетским образованием.

  Конечно, кельтские аристократы проводили много времени в пьяном разгуле. Ученые люди тоже нередко были пьяны – но пьяны словами и обожали использовать их множеством утонченнейших способов и придавать своим высказываниям самые разнообразные значения. Они любили перемежать скупые, острые, немногословные утверждения с цветистыми пространными описаниями, изобилующими множеством прилагательных, что нередко оказывается утомительным. О галльской литературе никаких сведений у нас нет, однако есть все основания предполагать, что она была столь же богата, жизненна и разнообразна, как в случае Британских островов – письменный материал островных кельтов и сохранившаяся в кельтских областях устная традиция.

  
  

  Друиды автора интересуют мало, вероятно из-за их  несколько обособленного положения. Она относится к ним с явным подозрением и скепсисом.

  
  Сами кельты в дохристианское время не оставили никаких свидетельств о своем жречестве. Единственные упоминания о друидах в Ирландии, таким образом, относятся ко временам уже после язычества. Неясно, точно ли в них изображен характер друида, или то, что говорят о друидах, лишь результат негативного отношения к ним со стороны враждебного им нового священства. В некоторых случаях друиды, о которых упоминается постоянно, выглядят как люди достойные и могущественные; порой им даже отдается предпочтение перед самим королем.
  
  Доктор Джонсон справедливо заметил, что «ехать смотреть очередной друидический храм – это значит только увидеть, что тут и нет ничего, поскольку в нем нет ни искусства, ни мощи, и увидеть один вполне достаточно».
  То, что в наше время друидам уделяют столько внимания, целиком и полностью обусловлено деятельностью писателей-антикваров, начиная с XVI века. Весь «культ» друидов был связан с концепцией «благородного дикаря», и на очень скудной фактической основе была построена целая фантастическая теория, которая привела к возникновению современного «друидического культа», который практикуется в Стонхендже. Нет ни малейших свидетельств о том, что языческие жрецы древних кельтских племен были хоть как-то связаны с этим памятником неолита и бронзового века (хотя, возможно, какое-то отношение к нему имели их предшественники).
  
  Другой рассказ о друидах из местных, ирландских источников изображает их в юмористическом свете и рисует не такими уж достойными, как этого хотели бы поклонники-антиквары. Однако, возможно, причиной этому смешение слова «друид» с druith – «дурак».
  

  Автор осознает, что она творит утопию:

  
  "Кельтский «идеал» и кельтский образ жизни всегда не ладили друг с другом. В идеале кельты питали страсть к классификации, к тому, чтобы тщательно все обдумать и распределить. Если бы им удалось воплотить свои теории в практику повседневной жизни, то их последующая судьба и история, наверное, были бы совсем другими, а не такими, какими были в действительности. У них образовались бы сильные политические центры, развилось бы эффективное правительство – как местное, так и центральное, и той дезинтеграции, которая всегда проявлялась в кельтском обществе под давлением извне, наверное, не было бы. Кельтам удалось бы взять под контроль то ослабляющее воздействие, которое оказывали постоянные внутренние войны. Катастрофическое злоупотребление спиртными напитками, которое неминуемо сказывалось на всем обществе, также было бы введено в определенные рамки. Словом, кельтский закон и кельтский «идеал» поведения нужно считать чем-то желательным, но в то же время и чем-то, что не очень согласовывалось с повседневной жизнью."

  Очень хорошо подобраны прорисовки гравировок, чеканок, орнаментов на керамических изделиях, которые изображают кельтов в их обыденной жизни и действительно позволяют представить их реальными, из плоти и крови.

  11 понравилось

  184