Рецензия на книгу

• 

  Shelka29 марта 2015 г.

  Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

  
  О эта прекрасная английская литература. В чем же секрет ее гипнотической привлекательности? Неповторимый коктейль из драмы, детектива и чуточку хоррора (честное слово, я пряталась под одеяло иногда), приправленный классической неторопливостью повествования, должным количеством пролитых персонажами слез и саркастическим типично британским юмором... Что может быть восхитительнее старого доброго Диккенса?

  Большие Надежды - в какой-то степени отражение жизни каждого из нас. Не каждому довелось получить богатое наследство от неизвестного благодетеля, но я уверена, что каждый в какой-то момент ощущал стыд за своих родственников. И невежественные они, в айпад тыкать не умеют, и старомодные, слушают каких-то битлз, а не леди гагу, и жить предпочитают тихонечко в деревне, а не возле нового гигантского молла... В этом плане главный герой Пип не сильно нас обогнал - получив средства для осуществления давней мечты "я достоин лучшего", он тут же кидается в водоворот светской жизни, уделяя прежним друзьям меньше внимания, чем мозоли на правой пятке. Однако, напоминая анекдот - "35 лет: надо было слушать маму..." - надежды разбиваются о суровую реальность. К чести Пипа, он искренне раскаивается и находит в себе силы просить прощения, надеюсь, как и большинство из нас.

  Другие персонажи не настолько в центре внимания, но все же небезынтересны. Меня по-своему поразили истории мисс Хэвишем, старой девы в подвенечном наряде, брошенной прямо перед алтарем, и Эстеллы, ее бесчувственной воспитанницы, которую мисс Хэвишем с самого детства настраивала на разбивание мужских сердец, и, конечно, безграничная доброта, преданность и смирение Джо, особенно в ситуации с его взбаламошной женой, не скупящейся на побои всем:

  — А еще, Пип, — и намотай ты это себе на ус, дружок, — столько я насмотрелся на свою несчастную мать, столько насмотрелся, как женщина надрывается, трудится до седьмого пота, да от горя и забот смолоду и до смертного часа покоя не знает, что теперь я пуще всего боюсь, как бы мне чем не обидеть женщину, лучше я иной раз себе во вред что-нибудь сделаю.

  
  Сюжет развивается довольно медленно, давая возможность, с одной стороны, проникнуться атмосферой туманных болот с маленькими деревнями и противопоставленного им индустриального Лондона XIX века, а с другой, все же немножко поскучать и попробовать предугадать, что будет дальше. Но к концу все набирает скорость и не обходится без драмы немного по-индийски: все оказываются родственниками, знакомыми, а также все (ну почти все) женятся, и все всех прощают, а концовка способна пристыдить, мне кажется, кого угодно, но все же при этом она далеко не так мрачна, как обычно происходит в жизни. Но в том и предназначение хорошей книги - дать надежду, не так ли?.. И я тоже надеюсь. Надеюсь, что меня простили все, кого я когда-либо несправедливо обидела невниманием или высокомерием. Надеюсь, что я никогда не уподоблюсь Пипу в расцвете его эгоизма, а буду уподобляться только конечной, раскаявшейся, осознавшей промахи и образумившейся версии.

  3

  23