Рецензия на книгу
SPQR. История Древнего Рима
Мэри Бирд
Lieutenant_Hofmiller3 января 2025 г.Кручу-верчу, размышлять хочу
Это очень хорошая книга, но, как ни странно, с неё не стоит начинать изучать историю Древнего Рима. В SPQR нет подробного и детального перечисления событий римской истории, да и биографий римских деятелей (кроме, пожалуй, Цицерона). Хоть в целом это и хронологически выстроенное повествование от 753 г. до н.э. до 212 года нашей эры (год, в котором Каракалла даровал гражданство всем вольным жителям империи), но акцент в книге сделан больше на рассуждениях автора об эволюции римского государства и общества, а также о том, что значило быть «римлянином».
В описании русского издания говорится, что Бирд в SPQR опровергает устоявшиеся мифы о Древнем Риме. Конечно же, это не так, а подобная подводка — затёртый штамп продажников издательства Альпина. Но что не отнять у автора, так это взвешенность подхода, осторожность в выдаче однозначных оценок событиям давних времён. Такой действительно научный подход, редко встречающийся в научпопе, возможно, для некоторых читателей может стать «срывом шаблонов».
Один из запомнившихся мне элементов сбалансированного, дотошного подхода Бирд — здоровый скептицизм к источникам. Вот пример того, как автор подходит к описанию истории Рима времён царей и ранней республики.
Не стоит на 100% полагаться на древние письменные источники. Античные историки зачастую:
(1) осовременивали древнюю историю, в том числе пытаясь примирить мифы с реальностью (по Ливию, Ромула и Рема вскормила не волчица, а проститутка — lupa на сленге тех времён); и
(2) приписывали древности грандиозные свершения (взгляд через патриотическое увеличительное стекло).
Ощущение времени тогда отличалось от нашего: если у нас оно линейное и устремлено в будущее, то в древности оно было циклическим и постоянно оглядывалось в прошлое. Для Ливия, Полибия и Плутарха титаны были в прошлом, а современники лишь могли попытаться повторить достижения великих предков.
Реальная же жизнь Рима периода царей и первых трёх столетий республики, как показывает Бирд, содержится не в рассказах Ливия и Плутарха о Кориолане, Горациях и Фабиях, а в Законах XII таблиц, где можно увидеть и разделение на социальные слои, и существовавшие тогда имущественные отношения в римском обществе и тому подобное. И вот оказывается, что Рим XII таблиц — это небольшое сельское поселение; никакие пределы города не упомянуты; враг и иностранец — синонимичные слова; отсутствует упоминание государственного аппарата.
Однако уже лет через сто, во времена Сципиона Барбата и Аппия Клавдия Цека (третий век до н.э.), всё изменяется. Согласно Бирд, прорыву Рима способствовали две вещи:
— взымание контрибуции с покоренных городов (обязанность предоставлять солдат);
— выдача гражданства (разных степеней) многим народам.
Чувство принадлежности вышло за пределы собственно родного города. Можно было быть жителем Веий в Италии и быть римлянином. Понятие «citizen» утратило жёсткую привязку к «city».
Полибий, грек, попавший в плен к римлянам после разгрома македонского царя Персея Эмилием Павлом, пытался понять мегауспехи римлян в 3-2 веках до н.э. (от войны с Ганнибалом до покорения Греции и Малой Азии). Он обращал внимание на римскую дисциплину, но прежде всего на удачное сочетание в Риме элементов монархии (консулы), аристократии (сенат) и демократии (трибуны и народное собрание). В городе на Тибре правили богатые, но они должны были заигрывать с народом и идти на определённые уступки. В римской системе этот популизм выглядел уместным. Когда же то же самое попробовал делать в своём царстве Антиох Эпифан (жал всем руки, выходил в народ и дарил подарки), он тут же от своих подданных получил прозвище Эпиман («дурачок»). В Риме действительно сложилась уникальная система.
Что может раздражать ряд читателей SPQR, так это некая уклончивость Бирд в выводах. Читателю хочется каких-то чётких ориентиров и ответов, а автор, как ни в чём ни бывало, крутит вопрос и так и эдак, даёт несколько вариантов объяснений, а в конце вместо заключения ставит ещё несколько вопросов. Тиберий Гракх — он искренне радеющий за народ политик или жаждущий власти популист? Так ли уж отличалась бы жизнь Рима при Помпее Великом (прозванном в самом начале карьеры «adulescentulus carnifex» — подростком-мясником), если бы он победил Цезаря (Гай Юлий был первым живым человеком, чьё изображение появилось на римской монете)?
Так ли ужасны были преступления, приписываемые Калигуле и Нерону, нет ли тут того, что называется «leyenda negra»? Зависела ли репутация предшествующего императора, отражаемая историками, от интересов последующего императора (например, Нерону не было смысла чернить Клавдия, а вот Флавиям был смысл чернить Нерона, а Нерве и Траяну — Домициана)? И вообще, так ли уж важна личность конкретного императора в таком огромном государстве? Для Бирд ответ на последний вопрос точно отрицательный; поэтому «императорскую» часть своей книги она посвящает не описанию особенностей характеров 14 императоров, правивших после Августа, а описанию самой структуры государства, построенного Октавианом, попыткам объяснения её прочности и выявления проблем, погубивших её:
Outside <...> the city of Rome, where the effects of an individual emperor's generosity could trickle down to the man or woman in the street, it can hardly have made much difference who was on the throne, or what their personal habits or intrigues were. And there is no sign at all that the character of the ruler affected the basic template of government at home or abroad in any significant way. If Gaius or Nero or Domitian really were as irresponsible, sadistic and mad as they are painted, it made little or no difference to how Roman politics and empire worked behind the headline anecdotes.В общем, SPQR — это книга, которая даёт мало ответов, но при этом будит в читателе вопросы, размышления, заставляет его проводить аналогии с современностью. Для нашего читателя SPQR дополнительно полезна и тем, что раскрывает детали западной культуры, не всегда очевидные русскому человеку. Лишь ряд примеров:
1) civis romanus sum у Ливия и Цицерона (та же фраза у лорда Пальмерстона в XIX веке, утверждающая pax britannica, и «Ich bin ein Berliner» у Кеннеди с наступлением pax americana);
2) город Цинциннати и Луций Квинкций Цинциннат;
3) псевдоним Publius, взятый отцами-основателями США в честь Публия Валерия Публиколы, легендарного консула времён ранней республики;
4) Quo usque tandem abutere, Catilina, patientia nostra? (в твиттере в этой знаменитой фразе Цицерона имя сенатора-заговорщика Катилины принято заменять на имена президентов стран, мэров городов и любых других раздражающих юзеров политиков).
В целом SPQR — идеальная книга для того, чтобы возвращать читателя к мыслям о Риме не раз в неделю, а намного чаще.5470