Рецензия на книгу

• 

  Jana_Smirnova23 марта 2015 г.

  "Пену дней" я склонна рассматривать прежде всего как притчу. Яркую, завораживающую, красивую, странную, безумную и пугающую одновременно. Это притча о том, как занимательная, пестрая, привлекательная, но такая бесполезная мишура "праздника жизни" оказывается моментально разрушена, измельчена в труху одной-единственной микроскопической, незначительной случайностью. Разбитое окно и залетевшее в него семя водяной лилии - такие поэтические и в то же время такие ясные метафоры. Увы, под ударом этой случайности гибнет не только мишура, но и то, что принято считать вечным, непреходящим, всесильным и всепобеждающим.

  Можно осуждать всех этих Колена, Хлою, Шика и Ализу за их поверхностность, легкомыслие, неумение видеть дальше своего носа, однако стоит ли? Они, при всей своей кажущейся кукольности, все же слишком люди. Трогательные барби и кены с человеческими сердцами и такими же человеческими недостатками, слабостями; могущие постареть от горя, заболеть, умереть... Представляю, каким неприятным сюрпризом оказалась экранизация Мишеля Гондри для неосведомленных о первоисточнике любителей добрых сказок и красочного "пазитиффчика".

  Кстати, об экранизации. Можно смело сказать, что "Пене дней" и режиссеру Гондри очень повезло друг с другом. Ведь он умудрился не только не навредить авторскому тексту, но и даже прояснить, углубить некоторые моменты.
  Например, линия Жан-Соль Партра. В романе Виана это скорее дружеский шарж, чем едкая сатира. В фильме же, как мне показалось, преобладает насмешка с ощутимым привкусом горечи. Ее мишенью становится вовсе даже не писатель Сартр, а фанатичная преданность какой-либо идее как таковая, фанатизм как явление. В кинокартине Гондри на месте Жан-Соль Партра мог быть чей угодно пародийный образ. Хоть Ленина, хоть Гитлера, хоть Толстого, хоть Достоевского. Сам объект поклонения не так уж важен. Фанатизм в конечном счете приводит к тому же, что и пресловутая лилия-нимфея. И то, и другое - болезни. Только лилия убивает тело Хлои, а фанатизм - душу, личность Шика. В этом плане прекрасно сыграло режиссерское нововведение - кража Шиком денег. У лучших друзей. Денег, предназначенных для оплаты лечения Хлои. В книге Виана такого момента нет, но главной мысли он пошел на пользу.
  Две романтические линии - Колена и Хлои, Шика и Ализы, - терпят крах. Одна - по роковой случайности, вторая - из-за сознательного выбора в пользу безумной преданности кумиру, а не любви к женщине. Особенно показателен в этом смысле эпизод соревнования в церкви, когда Шик тащит в почти игрушечный автомобильчик манекен писателя и водружает его на сиденье. Между собой и Ализой. Его выбор сделан уже тогда.

  Про выстроенный на контрастах очаровательно-парадоксальный, сюрреалистичный мир было сказано много и до меня. Поначалу он кажется настолько диковато-непривычным, что даже дезориентирует, вызывает недоумение. Однако со всеми странностями сродняешься быстро, а когда начинается романтическая линия главных героев, так вообще декорации словно бы отходят на второй план. Самое забавное, что для этого Виану не пришлось слишком уж извращаться с фантазиями. Оказалось достаточно просто вставить несколько деталей и показать кое-какие привычные, обыденные вещи в непривычном контексте. Водящийся в раковине чудо-юдо-рыба-колбасюсь. Дом, чахнущий и умирающий вместе с хозяевами. Постепенно тускнеющий, теряющий краски мир. Немного забавных лингвистических курьезов и много метафор.

  Еще одно неоспоримое достоинство романа - лаконизм. Мало кто может писать на такую тему, не скатившись в переливание из пустого в порожнее и прочее растекание мыслью по древу. Все точно и без многословных описаний-рассуждений.

  Итог: о знакомстве и с книгой, и с фильмом не жалею. Но и порекомендовать смогу далеко не всем. В конце концов, не каждому по вкусу яркая сюрреалистичность в начале и ощущение вопиющей безысходности, прямо-таки "подвешенное состояние" в конце.

  1

  22