Рецензия на книгу

• 

  emilibronte

  22 марта 2015 г.

  Осторожно! Присутствуют спойлеры!

  Примечательно, что это последнее крупное произведение Сельмы. Совершенно нет никаких сомнений, что автор вложил сюда весь свой опыт и литературный дар. Но почему, в таком случае, мне данная книга показалась весьма пресной, да-да именно пресной. Я ничуть не хочу умолять достоинств данного произведения, в нем встречаются красивые поэтичные места, психологизм, литературные находки, но нет в нем легкого изящества, игривости слога, динамичности и увлекательности присущего, к примеру, англ. классической литературе. (Может нордический характер сказался?)

  Но начнем по-порядку…

  I. Перстень Лёвеншёльдов или Сказка на ночь. В оглавлении сие произведение значится как роман. Но в действительности «Перстень» с очень-преочень большой натяжкой можно назвать романом. Это сказка, написанная весьма архаичным языком. Несущая в себе лишь функцию предисловия. И эта часть кардинально отличается манерой письма от двух последующих частей трилогии. Мне не совсем понятно, какую цель преследовала автор при использовании такого контраста в романах.

  II. Шарлотта Лёвеншёльд или Буря в стакане. В этой части романа мы знакомимся с новыми героями. Автор рисует нам уклад дома полковницы Беаты Экенстедт и ее отношения с детьми и в частности с ее любимым сыном Карлом Артуром. Сельма очень долго останавливается на перипетиях жизни этой семьи и взаимоотношениях между родственниками, поскольку именно нарушение семейных традиций в последствии повлекло за собой большие неприятности, в общем-то для всей семьи. Хотя конечно центром этого был Карл Артур - эгоистичный, ограниченный, не смотря на все свое образование, совершенно не разбирающийся в людях и неумеющий с ними общаться, упоенный своими талантами и пустыми мечтами молодой человек. И ему в пару досталась достойная его Шарлотта – не менее эгоистичная и своенравная, хотя Сельма изо всех сил старается это не показать, обеляет и оправдывает все поступки своей любимицы.

  Какие страсти царят в этой части только из-за того, что расстроилась помолвка. И как кстати сюда пришелся назидательный тон. Автор напомнила читателям, что она в первую очередь учительница, а уж потом писательница. Воспитывает она всю вторую часть трилогии.

  Казалось бы, из-за чего так убиваться? Молодые люди поссорились, охладели друг к другу, да мало ли что. Но нет - нам изо всех сил навязывают мысль о том, какая это трагедия и как благородно ведет себя Шарлотта, которая в свою очередь при большом скоплении народа, при живом женихе сказала вслух, что вышла бы замуж за другого, очень богатого чуть ли ни в этот же день как только он к ней посватается. Вот это настоящая трагедия. Разве так поступают любящие женщины? Автор делает очень интересно, чтобы обелить свою любимицу, она перекладывает всю вину на Карла Артура, а Шарлотта несчастная обиженная молодая красавица, которую жених унизил своим поведением, а она так его любит, бедняжка. И так всю дорогу… Скукотища…
  Образ заводчика Шагерстрёма тоже весьма запутанный, он вспоминает первую жену и обещает ей до конца своих дней хранить покойнице верность и так же обещает вторую жену воспринимать исключительно как служанку. Но он не на ту нарвался, что бы Шарлота была прислугой? Ха-ха!!! В общем, он пал под чарами юной красавицы и женился не смотря на пикантность ситуации.
  Кстати, надо отметить, что и Карл Артур и заводчик пытались улизнуть от первой брачной ночи… Ну, и мужик пошел… Спасибо сильным женщинам – у них этот номер не прошел, но это уже совсем другая история под номером III.

  III. Анна Сверд или Три женщины и мужчина.

  
  «Моей дорогой Анне достался пустой мечтатель, — думала она. — Он выбрал себе в жены крестьянку, чтоб она была привычна к работе и сама делала все по дому. Он, верно, из тех молодых людей, что хотят жить по-мужицки. Нынче уже не в моде быть барином».
  
  — Не надо так убиваться, дитя мое! Твой муж не такой, как все мы. Я знаю, он любит тебя, но люди, подобные ему, считают, что служить Богу — значит отказаться от того, чего более всего желаешь.
  

  Так говорит ленсманша Анне в первую брачную ночь про Карла Артура и это действительно так, только наоборот. Несмотря на то, что им ловко манипулирует фру Сундлер он, в свою очередь, не менее ловко (правда, сам того не осознавая) манипулирует всеми остальными. И конечно отказаться от всего должны исключительно все… кроме него самого. А сам он поживет в богато обставленной комнате, в то время как жена с десятью детьми поспит на кухне. И так все время, ему всё и все мешают жить для Бога.
  

  
  Никто не сказал бы про Карла-Артура, что он избалован. Ему было все равно, что есть и что пить, он привык работать целыми днями, он никогда не жаловался на то, что ему приходилось ездить в тряской повозке и читать проповеди в холодных, как лед, церквах. А вот без чего ему было трудно обойтись, так это без чистоты и порядка, без уюта и тишины в часы работы, но именно этого-то и не было в доме, покуда там жили дети.
  
  Жена его стала еще красивее, чем прежде, она любила его нежнейшей любовью, она была горда и счастлива тем, что он вернулся домой. И он тоже любил ее. Не было ни малейшего сомнения в том, что он и она были бы счастливы, если бы не дети.
  

  И хотя Анна необразованная деревенская девица, но она больше жила для Бога, чем образованный пастор, который мог только говорить о Боге и упиваться своими сладостными речами, но именно Анна где-то в подсознании понимала, что дети – это богатство бедных.

  
  Но тут дело было совсем не в том, уж он-то должен был бы это понять, ведь он человек ученый. К тому же она была твердо уверена, что он знает, чего ей недостает, но делает вид, будто ничего не понимает. Он не любит этих ребятишек. Он не хочет, чтоб они воротились назад. Пусть лучше она сидит и мучается.
  Нет, так уж она была создана, она ничего не могла поделать, что уродилась такая. Страх за детей без конца перемалывал ее душу, не давая ей ни минуты покоя.
  
  Анна Сверд осталась на проселочной дороге вместе со своими приемными детьми, окружившими ее; в душе ее царили радость и покой.
  Но прежде чем заговорить с детьми и расспросить их о том, каково им жилось у дядюшки, Анна подумала, что и ей и им следовало бы возблагодарить Бога за то, что он соединил их вновь. И она затянула вечерний псалом, первый из тех, которым она их обучила:
  От нас уходит божий день,
  и не вернется он.
  Нисходит вновь ночная тень,
  чтоб охранять наш сон.
  

  Иногда Карл Артур задумывает о том, что что-то в его жизни пошло не так. Он искренне не понимает почему все так произошло. Но потом он это делает все реже и реже и в конце идет по традиционному пути тиранов: начинает обвинят всех в своих ошибках и проблемах.
  

  
  — Шарлотта, я не хочу говорить о том, что было, но позволь мне все же сказать тебе, что я не могу понять самого себя. Почему я расстался с тобой, Шарлотта? Я отнюдь не хочу оправдываться, но ведь, в самом деле, вышло так, будто я поступал против своей воли. Почему я бросил родную мать в объятия смерти? Почему я потерял тебя?
  

  В то время, как его мать знает ответ на этот вопрос: он не любит людей.

  Приобретение этого качество дает Карлу Артуру возможность начать все с начала.

  
  А еще фру Шагерстрём сказала, что если Анна захочет сопровождать ее в церковь и послушать его проповедь, то сразу же заметит великую перемену, которая в нем совершилась. И услышит тогда, что он полюбил тех самых чернокожих, которых пытался обратить в христианство. И это была та самая любовь, которая сделала его совсем другим человеком.
  

  Весьма логичен открытый финал, мне это очень понравилось. Очень трогательно получилось.

  Напоследок хочу отметить, что всю трилогию объединяют сильные женские личности, неважно положительные или отрицательные. Мужчины здесь ничего не решают. Возможно, сказались феминистические настроения автора. Ведь очевидно, что как бы не пыталась Сельма преподнести нам в лучшем свете Анну Сверд (этот образ эволюционирует и душевно, и духовно, как бы заново раскрываясь читателю), но симпатии автора на стороне Шарлотты. Это образ идеальной эмансипированной женщины, какой ее видит автор: с чувством собственного достоинства, самостоятельной, независимой, без авторитетов, бросающей вызов традициям и жизненным устоям - в этом последнем качестве ее можно даже назвать самоотверженной. Но очень просто быть своенравной, независимой и эмансипированной, когда не надо думать о хлебе насущном. Поэтому мои личные симпатии на стороне Анны – великой труженицы, и по-настоящему самоотверженной женщины. Только подумать: взять на воспитание 10!!!! детей. В то время как Шарлота и одного-то еле выбрала, просто потому, что для нее дети были недостаточно красивы…

  13 понравилось

  78