Рецензия на книгу
Windows on the World
Frederic Beigbeder
Etmelis20 марта 2015 г.Этот мир так хорош за секунду до взрыва.
Flëur "Русская рулетка"Я уже взрослый лоб практически 23-летней выдержки. Семья и общество сделали меня полноценным субъектом, способным функционировать в различных ситуациях.
Но я абсолютно не знаю и не хочу знать, что делать, когда меня избавят от высшего блага, данного человеку: не знать о времени своей смерти.
Я не представляю, что делать, когда мир убивает близких у тебя на глазах.
Я не понимаю, как шайка фанатиков может калечить жизни десятки тысяч людей.
Не понимаю, как и не понимала тогда, в 2001 году, когда запыхавшись, прибежала с улицы, а дома перед телевизором сидели мои родители и все говорили пока мне незнакомое слово, но уже тогда по ощущению опасное в своей остроте, почти как нож, которым я нечаянно резала пальцы в своих первых кулинарных опытах. Терроризм.
Как говорит главный герой, меня этому не учили.Это страшно, а еще страшнее, что это жизнь.
11 сентября показало нам, что ни у кого нет гарантий. От смерти не скроешься даже за сверхпрочными зданиями, головокружительным успехом и миллионами.
А ведь последнее - совсем из ряда вон в мире, в котором откупиться можно практически от всего, не так ли?А теперь
Внимание! Переход на личности.
Есть любимые писатели, почерк которых узнаешь в каждом произведении: иногда более сильном, иногда менее, но каждый раз идет приятное резонирование с личным вкусом и ожиданиями.
Мне кажется, эта в целом очень нужная и актуальная книга не нашла во мне нужного отклика не из-за моей черствости (иначе я бы попросту не принималась за чтение), а из-за того, что мне катастрофически чужд стиль написания Бегбедера. Я не осмелюсь утверждать, что он плох, просто наша любовь не продлилась бы три года, потому что бы не началась.
Столь низкая оценка - результат того, что личность писателя, гламурного циника, уставшего от мирской суеты с показным самобичеванием "да, я такой, я плохой", которая занимала к тому же 50% книги, была для меня столь лишней, что я не смогла оценить достоинства романа в полной мере.
Я был рекламный бунтарь, безалкогольный, как Canada Dry: бунтарская окраска и бунтарская внешность при полном отсутствии бунта.
Но, в который раз повторюсь, я не смею быть критиком, возможно, по теории неприятия подобного, это во мне говорит закоренелый эгоцентрик.2352