Рецензия на книгу
The Fortune Men
Надифа Мохамед
kate-petrova20 декабря 2024 г.Фатальная ошибка правосудия
Прошло больше семидесяти лет с тех пор, как в уэльском городе Кардиффе в последний раз применили смертную казнь. Это случилось 3 сентября 1952 года. Двенадцать лет спустя в Великобритании последний раз привели в исполнение приговор со смертной казнью. Понадобилось еще два года для того, чтобы это необратимое наказание было отменено. В 1969 году возникли сомнения в виновности одного из уэльских повешенных. Его дело было пересмотрено, тело возвращено семье для гражданских похорон. Но только в 1998 году этот мужчина — цветной — был официально реабилитирован.
В романе «Люди удачи» писательница Надифа Мохамед рассказывает историю жертвы ошибки правосудия со смертельным исходом. Как и автор, которая в 1984 году в возрасте трех лет приехала в Англию с родителями, Махмуд Хусейн Маттан родом из Сомали, в то время это еще был Британский Сомалиленд. Он уезжает из своей раздробленной, беспокойной и бедной родины, которая только в 1960 году получила независимость. Махмуд устраивается на работу на торговые судна. И наконец в 1949 году прибывает в Кардифф, где надеется на лучшее будущее.
Однако такие люди, как он, не приветствуются в страдающей послевоенной Великобритании, тем более в столице Уэльса. В районе порта Тайгер-Бэй собираются мигранты со всей британской колониальной империи, иностранцы со всего мира с разными культурами и религиями, а также евреи, выжившие в Холокосте. Все они становятся объектом ненависти и зависти ксенофобных местных жителей, которые сами борются за собственное существование. Приезжие живут в обветшалых домах или нищенских общежитиях, выживают в рамках закона или без него. Каждый делает все, что в его силах, чтобы удержаться на плаву. Ежедневная борьба за выживание приводит к жестоким дракам, особенно когда пьяные валлийцы после регби разгоняют своими кулаками «плавучий мусор» — людей. Не менее жестока полиция, когда забивает до смерти темнокожего.
Чтобы здесь выжить, лучше не привлекать внимания. Этот принцип Махмуд быстро усваивает. Он учится передвигаться так, как должен ходить черный в Кардиффе. Он «отточил искусство быть незаметным», и поэтому его называют «Призраком».
Вот он и отточил искусство быть незаметным. Ему известно, что его прозвали «Призраком», и это его устраивает, помогает в работе и напоминает героев американских комиксов, которые он выбирает старшему сыну.Однако под покровом невидимости Махмуд ведет весьма активную жизнь. С непостоянной работой, мелкими кражами, покером и ставками на скачках он держит себя на плаву. Но заработанных денег часто не хватает даже на аренду. Неожиданная возможность предоставляется ему благодаря любви. Вскоре после приезда в Кардифф он знакомится с Лорой, белой девушкой из рабочей семьи. Их взаимная любовь с первого взгляда нарушает все конвенции. Они заходят настолько далеко, что женятся, создают семью, рожают троих детей. Но шаткое финансовое положение Махмуда вносит нестабильность в семейную жизнь, Лора уходит от него. Мужчина арендует дешевую и затхлую комнату по соседству, откуда хотя бы издалека он может видеть любимую семью. Иногда он осмеливается нанести им визит.
Махмуд до сих пор не может смириться с тем, что он всего-навсего еще один никому не нужный неухоженный мужчина, которому приходится есть, поставив тарелку на колени, в одиночестве холодной съемной комнаты.Жизненный путь Махмуда Хусейна Маттана врезается в тупик 6 марта 1952 года. Из него нет возврата. В оживленном и «разноцветном» районе порта трудолюбивая еврейская семья, спасшаяся от погромов в России, занимается маленьким магазином. Перед закрытием лавки заходит темнокожий мужчина. Вскоре хозяйку Вайолет Волацки находят с перерезанным горлом. В кассе, как говорят, не хватает ста фунтов. Полиция быстро устанавливает виновного на основании показаний свидетеля и арестовывает сомалийца.
С убедительным реализмом и трогательной эмпатией Надифа Мохамед описывает время заключения обвиняемого. Несмотря на все унижения и расистские нападки, которые он уже пережил, мужчина все еще полон доверия к старой британской правовой системе. Теперь он в ее подчинении. Махмуд считает, что система объективно оценит свидетельства и показания. И в итоге истинная справедливость восторжествует. Он верит, что в конце процесса его невиновность будет доказана. Его наивная вера идет так далеко, что он даже не думает использовать алиби, когда был с другой женщиной в момент совершения убийства.
Но реальность не такая, как представляет ее Махмуд. Главный инспектор полиции Пауэлл проговаривает горькую истину:
Тебя повесят, неважно, ты это сделал или нет.После тщательного обследования для тюремного врача Махмуд представляет собой не более чем «здорового негроидного индивида, активного, в хорошем состоянии, с превосходными зубами». Возможно, Махмуд сам не хочет видеть реальность. Не хочет понимать, насколько силен расизм в полиции и обществе, насколько мало правосудие заботится о тщательном расследовании. Он не хочет допустить мысль, что его осудили еще до вынесения приговора и у него нет шансов на спасение.
В этих условиях в судебном процессе не ожидается перелома. Свидетели говорят то, что от них требуется. А безразличные, предвзятые белые судьи и присяжные легко в это верят, даже если в словах есть несостыковки. Что может значить неуклюжее слово человека, который не умеет читать и писать и плохо владеет английским языком? Даже адвокат считает, что Махмуд «наполовину дитя природы, полуцивилизованный дикарь». Просьба заключенного к Елизавете II, вступившей на трон в начале 1952 года, довольно быстро была отклонена.
У Махмуда иногда возникают кратковременные вспышки гнева и отчаяния. Он бушует в своей камере и поручает судьбу Богу, которого уже давно забыл, просит, чтобы тот изменил все к лучшему. Но тем не менее мужчина сохраняет поразительное чувство уверенности, строит планы. Главной, если не единственной внешней опорой для него становится жена Лора. Она на его стороне, навещает мужа в тюрьме с детьми и знает, что он — скиталец, иногда лжец, но всегда любящий отец и семьянин и точно не убийца.
Ничто из этого не спасает Махмуда от казни. Должно пройти почти полвека, прежде чем британский суд признает свою ошибку.
580