Рецензия на книгу

• 

  Espurr19 декабря 2024 г.

  Трогательным ножичком пытать свою плоть

  «Ящик Пандоры»
  
  Э.Л.
  
  Холст, масло, 91 x 165
  
  Подписано «Э.Л», датировано 2024.
  
  Работа выполнена в приглушенных цветах, единственное яркое пятно, зловещий холодный яркий свет от телефона. Он падает на лицо девушки, искаженное в гримасе. В глазах явно читается ужас и сочувствие, кажется, она вот-вот то ли закричит, то ли заплачет. Девушка держит телефон в одной руке, другую она сжала в кулак у рта. Губы чуть приоткрыты и не видно, прикусывает ли она руку или просто прикрывает ей рот. Очевидно, что, что бы она ни видела на экране телефона, это явно доставляет ей боль.

  Пу-пу-пу. (если честно, этими словами можно было бы ограничиться, но я не могу, ради команды надо написать побольше, так что сделаем вид, что вы это не видели и…)

  У Егора Летова есть знаменитая песня, первая строчка которой вынесена в название рецензии. Песня не имеет никакого отношения к произведению, но эта цитата как нельзя более точно описывает мои эмоции при чтении «Фигур света». Автор как-то филигранно ухитрилась выставить на свет всё самоё тёмное, что есть в женщинах (да и в мужчинах, что уж там, хоть фокус и на женщинах). При этом без пихания под нос читателю крови, кишок или сцен грязного секса (хотя и кровь, и кишки и изнасилования в романе вскользь упоминаются). Нет, Сара Мосс работает гораздо тоньше. И от этого эмоциональное воздействие в сто раз сильнее.

  Это книга о семье художника Альфреда Моберли, стоящего у истоков дизайна. Мир Альфреда очень красив: женщины вокруг него сплошь музы, в игре света он видит вдохновение для будущих работ, а все общественные потрясения для него — рябь на воде. Его мораль гибка, в его мире всё легко и радужно. Плохой ли он человек? Да нет, он просто мужчина своего времени. Который не особо замечает, что его жену кроет послеродовая депрессия (тогда и слов таких не знали!), а если и замечает, то ну что с этим поделать.

  Его жена — Элизабет, ну… Как бы это сказать. Наверное, некоторым женщинам просто не надо выходить замуж и рожать детей. У них отлично получится строить карьеру, истово служить Богу, спасать сирот, собак, избитых женщин, в общем, быть полезными и делать много добра. Только не надо их подпускать к конкретным, своим детям. Потому что они и сами окажутся в аду, и жизнь детей в него превратят. Хорошо, что сейчас у женщин есть выбор. Плохо, что тогда его не было, и Элизабет, сама выросшая с холодной требовательной матерью, была вынуждена растить ребёнка, которого, кажется, ненавидела. Хотя и желала ей добра.

  Если честно, читать об отношении к дочерям, точнее старшей, Алли, практически невозможно. Когда ребёнок совсем маленький, и Элизабет просто игнорирует его крики, её хочется одновременно и ударить, и пожалеть. Когда она начинает «лечить» кошмары и панические атаки дочери прижиганиями, запираниями её в чулане, поливаниями ледяной водой и нагрузкой домашней работой, хочется просто вцепиться ей в лицо. Да, понятно, откуда это взялось. Понятно, что время было другое. Но душа всё равно просто кипит от возмущения. Кстати, в этот момент хочется сказать огромное спасибо современной фармакологии и передать горький привет всем отрицателям депрессии и прочих ментальных расстройств.

  Алли, старшая дочь Элизабет, первая дипломированная женщина врач в Великобритании, всю дорогу вызывает у меня только эмоцию «иди сюда, дай обниму». Над ней натурально издевается мать, и речь сейчас не только о физических наказаниях. Алли с её удивительными способностями надо было хвалить и на руках носить, а ей не оставили ни секунды свободного времени, заставив без нужды выполнять работу служанки. Как же у меня горело, когда мать отнимала у неё подарки, или когда сестра отказывалась помогать ей со стиркой, когда родители уехали, а служанка нагло сказалась больной.

  Да, понятно, что Алли отчасти сама засунула себя в тюрьму установок «надо быть идеальной, чтобы мама мною гордилась», но, положа руку на сердце, даже сегодня, кто из старших детей не? Зашуганная героическая девочка, которая в итоге стала попирающей общественные устои дипломированной врачиней (не перевариваю феминитивы, но тут употребляю намеренно, по-другому никак) — наверное, она вошла в топ-десять персонажей из всех книг, мультфильмов, фильмов и игр по степени эмоционального воздействия на меня. Правда, сердце буквально переворачивалось от страшной несправедливости.

  Что остальные герои? Мэй — сестра Алли, оказалась намного более любимой родителями. А ещё с детства поняла, что быть идеальной для мамы всё равно не выйдет, так чего бы не кайфовать. Обри — друг Альфреда — художник, гедонист, наслаждающийся прогрессом мужчина. Мэри — сестра Элизабет, как и Мэй сумевшая выскользнуть из-под деспотии матери, и, слава богу, помогающая с этим Алли. Но все они как будто декорации, функции для главной линии: линии Элизабет и её праведности для всех кроме домашних. И зашуганной ею Алли. Ну и, конечно, борьбы Элизабет за права бедных женщин, которых мужчины ни во что не ставят, насилуют и обрекают на нищую и полную тягот жизнь просто забавы ради.

  И всё это написано прекрасным, просто восхитительным языком. И разворачивается в роскошных интерьерах: всё-таки Моберли дизайнер. Начало каждой главы — описание работы художника, на картинах — сплошь женщины (героини книги). И этот контраст прекрасного и ужасного, этот тонкий психологизм, это умение залезть под кожу и заставить начать себя подозревать в недостаточной теплоте к близким — это какое-то убийственное сочетание.

  Порекомендую ли я читать «Фигуры света»? Уф, на свой страх и риск. Только если вы готовы подсветить самые тёмные уголки своей души и покопаться в себе ножичком. Удовольствие очень на любителя.

  А язык и обложка очень красивые, да.

  7

  273