Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Дочь Аушвица. Моя дорога к жизни

Това Фридман, Малкольм Брабант

  • Аватар пользователя
    Wanderer-r18 декабря 2024 г.

    Това пережила Холокост, будучи маленькой девочкой. И в этой книге она пишет свои воспоминания не только о тех печальных событиях, но и о том, что происходило после.
    Изначально у меня возник вопрос к тому, как же такая маленькая девочка так всё запомнила, но Това пишет честно, что это то, что воспроизводит ее мозг: что-то по воспоминаниям, что-то по рассказам. Это честно, потому что и взрослый-то человек не всегда помнит всё досконально, а часть воспоминаний может достраиваться.

    Сразу хочется отметить, что автор имеет право на эти мысли, их проговаривание. И я ни в коем случае не хочу обесценить ее опыт и опыт других миллионов людей, но есть в этой книге некоторые вещи, с которыми я лично для себя не согласна, но понимаю, что для кого-то это может быть не так.
    Во-первых, я считаю, что попытка компенсировать современной Германией хоть что-то — не издевка и не плевок в душу. Это попытка показать, что они помнят о тех событиях и работают с этим. Во-вторых, я считаю, что не всем нужно выговариваться. Желание абстрагироваться от событий прошлого — нормально, как и желание хвататься за каждую деталь. У каждого свой способ бороться с болью, и этот способ навязываться не должен. В-третьих, я считаю, что это нормально — не знать досконально о тех событиях (не знать те же цифры или конкретные названия), но ненормально отрицать сам факт Холокоста.

    Я прекрасно понимаю, почему долгое время детям в Израиле не хотели рассказывать о Холокосте. Это вопрос не самой темы, а того, как ее можно преподнести. И вполне возможно, у части людей это был бы не рассказ ради памяти, а выливание боли. Это как вскрыть гнойную рану, поток из которой остановить сложно. И выливать это на детей — сомнительная идея. Рассказ о таких травмирующих событиях должен быть составлен с учетом возрастных особенностей, чтобы реально не поселить в детях страх и ненависть.

    Некоторая информация требует некоторых сносок. Так, например, Това указывает о евреях в советских трудовых лагерях. И если не лезть дальше, то можно подумать, что это либо опечатка, либо что-то странное.
    Однако, евреи в ГУЛАГе действительно были, как и русские, белорусы, корейцы, финны и т. д. И эта информация есть в открытом доступе.

    В конце книги у меня создалось впечатление, что Това с этой болью проживет всю жизнь. Попытки публично выговориться, как через книгу, так и через выступления, даже на йоту ничего не притупляют. Но я очень хочу ошибаться. И рада, что Това, пройдя через весь этот ад, нашла в себе силы, чтобы жить дальше и растить своих детей и внуков.

    7
    140