Рецензия на книгу

• 

  tatalexaros18 марта 2015 г.

  Странная книга – легкая, стремительная, парящая, полная искренних чувств и, местами, девичей наивности, но в то же время повествующая о нелегких временах, страшных событиях и тяжелых потерях в судьбе героини.
  Странная судьба, которая уже по определению не может быть нормальной, если тебя в младенчестве буквально выбрасывают в окно, а ты каким-то чудом выживаешь.
  Странная женщина (да и женщина ли (?), после всего) – существо с израненной душой и изуродованной психикой.
  Странная мать этого существа, искренне презирающая плод чрева своего только потому, что он оказался не тем, что она себе намечтала.
  Странный выбор – стать тем, кем тебя хотят видеть, а не показать, что ты, какая есть, чего-то стоишь.
  Странно мне многое в этих записках. Вопросы “зачем” и “почему” возникали чуть ли не на каждой странице. До сих пор не понимаю, как относиться к Дуровой (или все-таки Александрову?)
  С младых ногтей она была словно «33 несчастья». Чего только стоят восковые куклы с порохом и селитрой, граната в печи или изуродованные березы. Конечно, все это легко объяснимо необузданной детской энергией, попытками познать мир и подсознательным желанием посильнее насолить матери. Но, позвольте, почему она не учится, почему никогда не делает выводов? Почему никогда не задает вопросов? Почему никогда не думает о последствиях? Эта ее непримиримая решимость (порой доходящая до абсурда) будет ей вечным спутником на протяжении всей жизни, и не раз еще она будет сокрушаться о том, что сделала не подумав.

  Откровения кавалерист-девицы

  Попробую разобраться, что же стоит за светлым образом кавалерист-девицы?

  Откровение первое (шокирующее):
  

  
  …она [мать] вышла из себя и, выхватив меня из рук девки, выбросила в окно!
  Вот это завязка. Как смело! Если уже в начале Дурова бросает такую бомбу, что же будет дальше? – думаете вы. Похоже, намечается что-то поистине захватывающее. Ведь это только младенчество, а впереди еще побег из дому, описание сражений и опыт выживания среди мужчин со своей маленькой тайной. (Наивно, но на этом этапе мне все представлялось именно так).
  

  Откровение второе (радостно-попрыгательное):
  

  
  ... я прыгаю от радости, воображая, что всю жизнь мою не услышу более слов: ты – девка, сиди. Тебе неприлично ходить одной прогуливаться!
  Вот ведь, убежала! Юная и смелая дерзнула бросить вызов обществу. Теперь только вперед. Сабля наголо! И понеслась душа в рай. Она и только она распоряжается своей жизнью. Оставить всё в столь юном возрасте, и без гроша за душой уйти из родительского дома навстречу своим чаяниям, дорогого стоит... А может, ей надо было подумать? Как ни крути, она все равно остается девкой. Бросает семью, ставит крест на возможности найти хорошую партию и обустроить свой семейный очаг. Да что там, обрекает себя на одиночество, ибо никогда не сможет быть до конца откровенной с людьми ее окружающими. Всегда и везде она будет играть роль, и все равно не станет собою до конца. (Я все еще верю, что самое интересное только начинается).
  

  Откровение третье (слезовыжимательное):
  

  
  Двое суток я не спала и не ела, беспрерывно на марше, а если и на месте, то все-таки на коне, в одном мундире, беззащитно подверженная холодному ветру и дождю.
  Бедняжка! Слезы так и наворачиваются, как представлю себе эту маленькую, озябшую девчушку под проливным дождем… Хотите по чесноку? Не вызывает она у меня жалости. Такого нытья будет вагон и маленькая тележка. Она все время будет изнемогать от усталости, хотеть есть и спать, да попадать в какие-то нелепые ситуации. Хочется сказать: «Ты знала, на что шла. Никто тебя на аркане не тянул». Уму непостижимо, как молодая девушка, имеющая слабое представление о том, как вообще наш мир устроен, отважилась странствовать одна. Может, все-таки лучше б было замуж? (Так думала я, и пока еще не читала предисловия, но об этом позже).
  

  Откровение четвертое (недоумевательное):
  

  
  Полк наш несколько раз ходил в атаку, но не вместе, а поэксадронно. Меня бранили за то, что я с каждым эскадроном ходила в атаку. Но это, право, было не от излишней храбрости, а просто от незнания; я думала, так надобно, и очень удивлялась, что вахмистр чужого эскадрона, подле которого я неслась, как вихрь, кричал на меня: "Да провались ты отсюда! Зачем ты здесь скачешь?"
  Доблесть и рвение, бесспорно, важные качества для солдата. Но еще важнее в армии порядок и дисциплина. (Как ребенок, выросший в полку, она бы должна это усвоить). Если не знаешь – спрашивай, учись, развивайся (и желательно до начала боевых действий, а не во время), чтобы потом не хлопать глазками и не задаваться вопросом, за что же меня такую хорошую ото всюду гонят. (Я посмеялась, представив ее недоумение, и перевернула страницу).
  

  Откровение пятое (оглушающее):
  

  
  … я поехала смотреть, как действует наша артиллерия, вовсе не думая того, что мне могут сорвать голову совершенно даром. Пули осыпали меня и лошадь мою, но что значат пули при этом диком, безумолкном реве пушек?
  Да ладно!? Нашла время. Зачем рисковать своей жизнью почем зря, даже не сознавая того? Что вообще у нее в голове происходит? Испытывать экстаз от того, что находишься в гуще всей этой круговерти? Не рисковый я, видимо, человек. Не понять мне. (Где-то на этом моменте я начала задаваться вопросом, как ей вообще удалось выжить с такой степенью атрофированности инстинкта самосохранения???)
  

  Откровение шестое (стыдливое):
  

  
  Лошадь привели; она была бы сносна, если б не так странно держала уши. Мальченко расхваливает ее чрезвычайно… Мне стыдно было сказать ему, что у его лошади уши висят на обе стороны, и покупка совершилась.
  

  Что это? Благородство? Раз пообещала, то надо держать слово? Как сказать владельцу, что конь его плох, особливо для кавалерии? Авось обойдется. Ну и пусть вислоухий, а вдруг он на деле себя проявит самым положительным образом.
  Почему такая непоследовательность? Денег у государя просить, значит, не стыдно, а сказать продавцу, что товар некондиционный не может. (И после этого раздражению моему предела уже не было).

  Вот такие откровения, повторяющиеся из рассказа в рассказ: то она делает что-то по незнанию, то засыпает в самый неподходящий момент, то позволяет евреям обобрать себя как липку, то описывает ужасы войны, но всё лучше, чем домой. (И ни словечка, о том, как же ей удавалось не раскрыть себя, тогда как все и всегда шутили на предмет ее слишком девичей внешности и часто неуместного румянца). Так проходят дни, недели, месяцы, годы… Дурова, несмотря на свое сумасбродство, умудряется совершать подвиги, получает Георгиевский крест (на минуточку) и становится настоящим военным, после чего нехотя вынужденно оставляет службу и возвращается к отцу. В целом, «Записки» формируют положительный образ их создателя. Она никогда не говорит ни о ком плохо, ведрами льет слезы над погибшей животиною, краснеет, смущается, спасает соратников на поле боя. Именно это и не давало мне покоя, когда со мной случилось предисловие к книге. Эти несколько страниц посеяли еще больше сомнений в правдивости и откровенности автора. Как выясняется, Дурова умалчивает о весьма интересных и значимых событиях в своей жизни, которые могут значительно повлиять на образ, который она пыталась создать «Записками». Но по крайней мере она больше не представляется супер-женщиной, летящей на своем коне во весь опор и на лету сносящей головы неприятелю. Теперь она просто человек со своими достоинствами, странностями, пороками и ошибками. Человек, который страдал, но шел к свое мечте. Человек, который беззаветно любил свою родину, наверное, потому что это было единственным, чего не могли у него отнять. Человек, ставший тем, кем он стал, благодаря ненависти того, кто по природе своей является самым родным.

  Какая она? Теперь и не знаю. Сложно судить, что правда, а что домыслы. Ею можно восхищаться, а можно порицать, можно упрекать в сложностях с гендерной идентификацией, а можно просто отдать должное смелости, с которой Дурова ступила на свой путь и преодолевала его. Как бы то ни было в истории эта женщина по праву осталась героем.

  5

  65