Рецензия на книгу

• 

  sq17 декабря 2024 г.

  О бедном Сунь Бине замолвите слово — мяу-мяу-мяу

  Как в известном фильме, актёр вследствие неудачного стечения обстоятельств стал бунтовщиком. Честно: у Эльдара Рязанова получилось намного лучше.

  Мо Янь -- великий чемпион многословия. Критиковать лауреата Нобелевской премии -- идея так себе, но всё же своим мнением поделюсь. Автор -- образцовый пожиратель времени. Если его творение сократить на 3/4, всем пошло бы только на пользу.
  Первые две главы явно рассчитаны на то, чтобы отсеять лишних читателей. И в последующих главах встречаются целые страницы самого натурального бреда.

  Автор проводит две эстетические линии.
  Первая -- "кошачья опера" маоцян. В ней все мяукают и носят одеяния из кошачьего меха... "Теплое желтое вино и ароматная собачатина навевают в душе образы былой жизни…" Странно, что китайцы по неведомой причине не едят кошек... Очень может быть, что это бессмертное наследие мировой нематериальной культуры, но моего эстетического вкуса явно недостаточно, чтобы его оценить.
  Второй вид эстетики и вовсе не для слабонервных. Один из героев книги -- палач. Он большой мастер этого ремесла, занимается им 40 лет и возводит его до уровня своего рода искусства. Говорят, китайцы достигли в области пыток совершенства, однако в Средневековье и в Европе знали толк в таком развлечении, -- может, и лучше. Другое дело, что к началу XX века во многих местах оно вышло из моды, а в Китае сохранилось... Прочитав подробнейшие описания казней, засомневался: может быть, Мо Яню имеет смысл проконсультироваться у психиатра?
  Ну и автор никогда не упускает возможности упомянуть, что кто-то пошёл попи́сать или обкакался от нахлынувших чувств. Крови и кишок в книге намного выше крыши.
  Казнь Сунь Бина подозрительно напоминает распятие Христа. Существенная разница -- народ требует:
  – Отпустите его… Отпустите…

  Есть в тексте и кое-что, что мне понравилось. В первую очередь это удачные двусмысленности и иносказания вроде такого:

  
  Мать говорила, что змеи могут обращаться в женщин, а красивые женщины – по большей части змеи. Заснув в объятиях змеи, обратившейся женщиной, можно проснуться с высосанными напрочь из башки мозгами.

  Да, образно, ничего не скажешь. Жаль только, 2/3 подобного я просто не понял. Вот загадочный пассаж:

  
  На долгом пути из Сычуань в Шаньдун к новому месту службы, в маленьком храме на берегу Хуанхэ на границе с провинцией Шэньси Цянь вытянул жребий при гадании, и ему достался результат наиболее благоприятный из девяти возможных: много счастья и много успеха. Текст на гадательной бирке гласил: «Если карась достигнет вод Западной реки, то гром ударит среди ясного неба».

  Надо сказать, дельфийский оракул и то выражался яснее.

  Полагаю, что и переводчик довольно часто не понимал, о чём, собственно, речь. По крайней мере, есть много непонятного:

  
  По словам чрезвычайного посланника, император заявил, что народ нашего родного края ни в коем случае не должен оказаться внакладе. За каждый му земли выплачивается сто лянов серебра, за каждую порушенную могилу – двести лянов. Первое серебро давно погружено на пароходы и отправлено!
  Народ на миг застыл, а потом стал возмущаться.
  – Мать его, заберут мой один му с чем-то земли, а возместят всего восемь лянов серебра.
  – А у меня разрушат две могилы предков, и тоже – всего двенадцать лянов!

  Проверил с помощью калькулятора -- и нет, не понимаю эту арифметику.
  Вообще перевод не нравится. Режет глаз постоянно используемое слово "барин". Это не крепостные крестьяне, это горожанин к чиновнику так обращается...

  Люблю иноземные пословицы и максимы. Они часто приоткрывают душу другого народа.

  
  Растить такого сына – задача не из простых, все равно что из сваренного зернышка вырастить метелку гаоляна.
  великая верность в чем-то подобна большому предательству, а истинный ум всегда напоминает сущую глупость

  Однако порой душа народа кажется странноватой:

  
  Сунь Мэйнян показалось, что, когда взгляд начальника скользнул по ее лицу, он вроде бы особо задержался на нем, от этого ее тело почти совсем потеряло чувствительность. Все жидкое в ней – слезы, сопли, пот, кровь, костный мозг – растеклись, как шарики ртути, пропитали ее всю, заставив светиться изнутри.

  Это, если кто не понял, про любовь...

  Китайские имена, вероятно, воспринимаются лучше, когда записаны иероглифами, но вот в переводе...

  
  За Семерочкой Хоу, который вел группу с обезьянкой на плече, вышагивал рослый Сяо Луаньцзы с железной лопатой в руках, [...]. Рядом с ним следовал Сяо Ляньцзы с веревкой из бычьей кожи на поясе, [...]. За ним шел Сяо Шаньцзы, обладатель великой добродетели, [...].

  Через дюжину страниц я уже не отличу одного от другого, а там целая стая людей по имени Сун, Сунь, Чан, Чань, Цзян, Цзянь, Чжянь и т.п.

  Самый большой плюс книги в том, что описаны не времена Мао. По-моему, всё, что читал до этого, не обходилось без большого скачка и культурной революции. (Я не имею в виду Конфуция или Сунь-цзы.)
  Здесь ничего такого нет, время действия -- около 1900 года. К сожалению, теперь я знаю: в Китае было невозможно жить в любые времена.

  Подозреваю, что это последнее произведение Мо Яня, которое я прочитал в этой жизни. Его невозможно сравнить с той его книгой, которая мне по-настоящему нравится, это "Большая грудь, широкий зад". Вот её всем горячо рекомендую.

  Ну, а "Смерть пахнет сандалом" следует прочитать поборникам средневековых "традиционных ценностей" и сторонникам сближения с "глобальным Югом". Мо Янь нарисовал этот самый Юг с его традициями самыми яркими красками.

  26

  677