Рецензия на книгу
Падение Трои
Питер Акройд
femnew10 декабря 2024 г.Любовный роман на псевдоисторическом фоне.
3 из 5⭐
Книга меня разочаровала, сразу скажу.
После прочтения биографии Шлимана в книге М. Мейеровича, мне не понравился тот образ главного героя Оберманна, что написал автор "Падения Трои" (прообразом Оберманна стал Шлиман):
Этим утром один из рабочих протянул ей небольшую чашу с орнаментом из зигзагообразных линий, прекрасно сохранившуюся в земле. Муж предупреждал ее, что рабочие иногда собственноручно выцарапывают ножами линии на найденных предметах, чтобы повысить их ценность. Оберманн однажды застал турецкого рабочего-поденщика за тем, что тот подделывал узор на блюде, нанося солнечный диск с лучами, но был так доволен "дополнением", что включил блюдо в каталог. София ужаснулась двойному жульничеству, но муж расхохотался.У Мейеровича Шлиман, бедный, голодный, больной, отвергнутый своими же, вынужден выживать и потому становится спекулянтом, при этом учит языки, чтобы торговать с иностранцами, а потом, став богатым, занимается тем, о чём мечтал: самозабвенно ищет Трою и хочет сохранить найденное для всех, передаёт в музей. У Питера Акройда главный герой книги- неприятная личность, лживый подтасовщик, вор, прохиндей, богатый самодур, мстительный фанатик.
У Акройда главный герой, Генрих Оберманн, в такой плотной связке с именем Генриха Шлимана, что ты чувствуешь оскорбительное сравнение личности героя художественной книги и реальной личности.
Может быть, я не права, но для своей идеи, если уж автор так искажает биографию героя, списанного с известного человека, можно было не делать привязки к известной всем конкретике с раскопками Трои, а придумать своего героя- археолога, который помешан на какой-нибудь другой исторической теме и копает где угодно... Не знаю, меня, короче, напрягало такое вольное отношение к судьбе реального человека, с кем будет ассоциироваться у читателей этот роман.
Вообще-то я с нетерпением взялась за эту книгу, потому как люблю атмосферу тайн, загадок, поисков, раскопок, всего, что прям намекает: это мир Индианы Джонса:)))
Но начало было так себе, неувлекательное. Я даже откладывала книгу на потом, хотя прочитала уже почти четверть книги. Не цепляло. Ни сюжет, ни характеры героев, ни манера изложения.
Больше удивляло, что Акройд брал реальные истории из жизни Шлимана и приписывал их своему Оберманну, а где хотел- искажал:
— У Гомера они сражались на равнине и у реки. В битве участвовали Гектор и Ахилл.
— Это поэзия, Генрих.
— Я живу этой поэзией. Я верю в эту поэзию. Мальчиком в Фюрстенберге я работал в бакалейной лавчонке. Там торговали селедкой, картофельным спиртом и тому подобным. Никогда не забуду вечер, когда в лавку пришел сильно подвыпивший человек. Его звали Герман Нидерхоффер. Сын протестантского священника в Рёбеле, он не был доволен своей участью. Поэтому пил. Но он еще не забыл, как учил Гомера. Он приходил в лавку и читал мне наизусть большие фрагменты из поэмы, соблюдая великолепный размер. Я просил читать мне отрывок по три раза, и каждый раз наливал ему стакан водки.
— А говорил, что Гомера читал тебе отец.
— Да, читал. Мы немцы, София. Мы любим эпос. Это часть нашей жизни.Начиная с 9 главы (их всего 28) роман стал потихоньку втягивать. Интрига появилась в 11 главе, но почти сразу исчезла. Повествование шло ровно, будто раскопки Трои это самое обыденное дело. Язык повествования очень простой, очень. Современность сквозила в каждой главе, хотя по логике мы читаем о событиях 19 века.
Меня никак не отпускала мысль, что автор решил показать своего героя каким-то недалёким фанатиком, который подтасовывает факты как шулер, лишь бы не омрачать собственную фантазию и собственное понимание поэмы Гомера. Неужели для этого надо было обязательно привязываться к реальной истории? Читала и чувствовала, как это всё-таки оскорбительно.
— Все свидетельства исчезли. — Он стряхнул с рук пыль. — Была явлена воля богов.
— Но я видел это, сэр.
— Ваши глаза, возможно, обманулись, мистер Торнтон. Ты видел что-нибудь, Телемак?
Леонид покачал головой.
— София?
— У меня не было возможности, Генрих.
— У меня тоже. — Оберманн переводил взгляд с одного на другого. — Я ничего не видел. Ничего, что могло бы опровергнуть самую знаменитую в мире поэму.19 глава. По-прежнему много разговоров и ожидание, что "ну должно же что-то наконец произойти?" Только повествование не затягивает, интриги как таковой нет. Ожидания. С самого начала и уже перевалив за три четверти книги.
Автор в диалогах рассказывает суть "Илиады" для тех, кто её не читал или читал, но путался в происходящем. Без эмоций, как пересказ для двоечников перед экзаменом. Нужды для героев в этом не было, так как разговаривающие были "в теме". И ты понимаешь, какого мнения о тебе, как о читателе, автор романа. Не лестного. При этом сидишь и осмысливаешь идею о каннибализме, которую якобы доказал честный учёный в романе, но Оберман- Шлиман пытался скрыть (а ты всё соотносишь с реальной историей раскопок Трои и не можешь никак от этого отделаться). Что это было вообще?
Ещё меня поразило ощущение, что в романе слишком много недокрученных событий. Автор затевает что-то, ты ждёшь, чем дело кончится, а в результате пшик. И так несколько раз. Без объяснений. Это касается не только внешних действий, событий, но и эмоций героев, когда думаешь: будет столкновение, конфликт, но всё как-то само рассосалось, и очень даже быстро. Ты не успеваешь проникнуться и уже идём дальше.
Роман мне не понравился. И из-за явных отсылок и очернения имени Шлимана, и из-за нелогичного поведения героев, их поверхностного описания, картонных характеров, и из-за незавершённых ситуаций, и из-за незамысловатого языка повествования. Вообще было ощущение какой-то наивности и простоты изложения. Несерьёзности. По итогу это оказался тривиальный любовный роман на псевдоисторическом фоне.
Я завысила оценку только из-за одной мысли, которая мне по душе и я не ожидала прочитать её в данной книге:
— Я часто замечал, что вселенная словно самым естественным образом приспосабливается к нашим убеждениям и описаниям. Когда астрономы искали новую планету, они нашли Нептун.
— Его открыл немец. На моей памяти.
— То есть, вселенная, как хамелеон? — София мгновенно уловила суть.В целом же, зря потраченное время и разочарование на душе. Только появилось желание почитать о Шлимане, о Трое что-то более качественное. А этот роман хочется забыть, как ужасную ошибку.
1098