Рецензия на книгу

• 

  AnnyKaramel12 марта 2015 г.

  Обычно Кафка сподвигает меня на длительные рассуждения, витиеватые аллюзии и разбегающиеся, как тараканы, мысли.
  Но только не в этом случае. Здесь он просто ударил меня словами под дых, заставив согнуться в три погибели от меткости и точности тех самых аллюзий. Его тщательная детализация всего происходящего на книжных страницах настолько впивается в тебя, а, может, затягивает тебя в себя, что через сотню-другую строк уже сложно разобрать, ты - это ты, или, может, ты - это Георг Бендеманн, пишущий другу в Санкт-Петербург. Или, может, ты Грегор Замза, беспомощно шевелящий всем своими лапками, силящийся что-то сказать? Или ты безымянный путешественник, изучающий страшную машину исполнения приговоров? Или ты - это кто-то ещё? И что вообще происходит?
  В небольшом, но пронзительном "Приговоре" смешаны в кучу и родительская ревность, и сыновья любовь, и не совсем ясно, а, может, совсем не ясно, что из этого эгоистичнее.
  И все знают историю несчастного Грегора Замзы из "Превращения", проснувшимся однажды в теле жука. Да что там - знают. Каждый хоть раз просыпался или, может, засыпал таким вот жукообразным Грегором Замзой. Странным, непонятным, не понятым, не оправдывающим надежды и чаяния близких людей и безжалостно укоряющим себя за это. И что уж кривить душой - пускай не каждый, но многие выращивали рядом с собой таких вот "насекомых", вначале обвешивая их просьбами и требованиями, потом принимая всё как данность, а после - отталкивая, как нечто за рамки вон выходящее. Посему - насколько бы близкими и родными не были вам люди, коли не желаете обнаружить однажды рядом с собой копошащееся нечто или же самому не закопошиться множеством лапок в одно прекрасное утро - не растворяйте себя и свою жизнь и в своей жизни никого не растворяйте. И возможно будет вам счастье.
  А вот "В поселении осужденных" совершенно неожиданно, а, может, вполне ожидаемо заполнило меня каким-то диким, гнетущим страхом. Вначале эта аллюзия закона и "правосудия" во всей его абсурдности и неопровержимой тупости была вполне реальна и очевидна. Но под конец что-то сломалось, как та машина, и заволокло меня кровавым туманом липкого необъяснимого ужаса. Я дочитывала рассказ в метро, которое что есть сил давило меня своим гулом, мрачным светом и тёмным мрамором. Катастрофически не хватало свежего воздуха, и люди, как букашки, сновали во все стороны. Я поднималась на поверхность, как путешественник прыгал в лодку, а липкий ужас всё подталкивал в спину. Солнце ярким светом резануло по глазам и хотелось с невероятной жадностью хватать лёгкими свежий воздух, которого так не хватало ни под землёй, ни на книжных страницах. В мыслях творился невероятный хаос и лишь одна-единственная фраза тяжёлым канатным узлом покачивалась среди этого беспредела: "И воздастся каждому по делам его".
  Воздастся же? Да?

  7

  539