Рецензия на книгу

• 

  Nedraga10 марта 2015 г.

  На дворе разгар марта. Весна. А весна, как всем известно, пора любви, мартовских котов, бушующих гормонов, авитаминоза, любви, собачьих свадеб, первой травки, любви и опять любви. Не сочтите меня циником, но по личным обстоятельствам, вся эта ваша дурацкая любовь-морковь и розовые сопли сидят у меня в печенках, а тут как назло в мартовской раздаче «Долгой прогулки» мне выпала книга про ненавистную мне тему - любовь. Любовь, любовь, любовь, тьфу блин, тошно мне уже, ну да ладно, оставлю свою неприязнь и попытаюсь объективно оценить книгу, хотя мне будет трудновато.
  Что я могу сказать о Вирджинии Вулф. Я абсолютно ничего про нее не знаю, увидев портрет, все же оказалось что она мне знакома по древнему мему – филологическая дева. А сейчас разрешаю смело закидывать меня тухлыми помидорами, ибо мое невежество попрет из всех щелей. В аннотации к книге мои глаза зацепились за два предложения, а именно: «Вирджиния Вулф (1882–1941), одна из основоположниц литературы модернизма» и «Ночь и день похож на классический английский роман…» - поясняю, я в душе не чаю, что представляет из себя модернизм в литературе и классические английские романы. Спасибо 21 веку и всемирной сетевой паутине, что такие ужасные пробелы в знаниях можно восстановить буквально за 5 минут. Итак, Гугл подсказал мне что Модерни́зм (итал. modernismo — «современное течение»; от лат. modernus — «современный, недавний») — направление в искусстве конца XIX — начала XX века, характеризующееся разрывом с предшествующим историческим опытом художественного творчества, стремлением утвердить новые, нетрадиционные начала в искусстве, непрерывным обновлением художественных форм, а также условностью (схематизацией, отвлечённостью) стиля. Не берусь судить, где именно проявляется это в романе и каким образом. На протяжении всей книге, я лишь наблюдала нуднейшие диалоги между героями и ужасные душевные переживания «люблю-не люблю-страдаю». Поехали далее. Добрый друг – Интернет, говорит мне, что форма традиционного английского романа – с диалогами, взаимодействием персонажей, описаниями гостиных и костюмов своих героев. Если источник не врет, то в этом плане все подходит идеально. В общем могу сказать, если бы не игра, не думаю, что книга каким-то образом умудрилась попасть мне в руки.
  Читать мне было скучно. Очень. Я засыпала. Я не понимала и я уже сама начала мучиться вместе с героями. Продраться сквозь книгу пыталась всевозможными способами: я читала сидя, лежа, стоя, за едой, на лекциях, по – всякому, лишь бы не уснуть. Ну как можно было написать такую нудятину? (И опять же, да простят меня ценители)
  Размышляя, как же мне лучше преподнести сюжет книги, я вспомнила строчку из попсовой песни, популярной на начало 2000ых, думаю, как нельзя лучше подходит под этот даже не любовный треугольник, а многоугольную фигуру.
  

  
  Ее зовут Маша, она любит Сашу,
  А он любит Дашу, и только ее...
  Но Даша готова простить его снова -
  Опять бросить Вову, вот, блин, ё-моё...

  Ее зовут Мэри, она любит Ральфа, а он любит Кэтрин, и только ее.. Но Кэтрин готова простить его снова- опять бросить Родни, вот, блин, ё-моё…
  Вот и весь сюжет.
  Полудрема слетала с меня лишь в моменты размышления героев о любви. Я, если честно, все же где-то в глубине душе надеялась на какой-нибудь эпик. (Все же любовный треугольник обещали, страсти, чувства бурлят. Хотя по-моему единственное что бурлило так это мои мозги…)
  

  
  Могучий поток, с грохотом свергающийся со скал и растворяющийся в синей бездне ночи, - такой грезилась ей любовь, которая вбирает в себя все человеческие силы до последней капли, чтобы разбить их вдребезги в грандиозном катаклизме, всеподчиняющем и необратимом.

  Так себе представлялось это чувство Кэтрин Хилбери, красивой и умной девушке, внучке известного английского поэта, выросшей среди элиты. С детства она взвалила на себя обязанности хозяйки дома, потому что мать ее была в этом несильна и постоянно жила в прошлом, пытаясь воздать почести предкам и написать биографию своего отца. И имея такие понятия о любви, Кэтрин абсолютно не мешало обручиться с человеком, к которому она ничего подобного не испытывала.
  

  
  Если любовь - всепожирающий огонь, который переплавляет все твое существо в кипучий бурный поток, то Мэри любила Денема не больше, чем кочергу или каминные щипцы. Но вероятно, такая страсть - большая редкость и все вышеперечисленное свойственно лишь последним стадиям любви, когда сил сопротивляться больше нет, они таяли день за днем, неделя за неделей и иссякали.

  Обе девушки испытывали совершенно разные чувства к одному мужчине и называли это любовью, пусть и сам Ральф (наш главный герой) подчеркивает, что не доводилось ему встречать настолько непохожих друг на друга женщин, но у меня лично возник наверное уж слишком философский вопрос, который мне никогда до этого даже не забредал в голову: -«Не уже ли каждый человек понимает любовь по-своему?" Теперь мне это не дает покоя. Пусть сама я и не могу сформулировать для себя определения любви, но точка зрения Кэтрин мне все же ближе. Что же, придется все-таки оставить мне этот вопрос открытым.
  Еще мне очень понравились рассуждения матери Кэтрин о замужестве дочери:
  

  
  Конечно, скучно, как подумаешь, что выйти замуж можно только за кого-то одного, -задумалась миссис Хилбери. -Мне всегда хотелось, чтобы ты вышла за всех, кто за тобой ухаживает

  (нет, ну а правда же, почему нельзя?)
  А так же ехидную улыбку навеяло и вот эта фраза:
  

  
  Если я не смею даже помечтать о том, как гуляю в полях вдвоем с Ральфом, решила она, - тогда не лучше ли купить кота и поселиться в меблирашке в Илинге, как Салли Сил?

  (правильно, нафиг мужиков, любовь там какую-то, даешь котиков!)
  В общем, конечно, в книге затронута не только любовная линия. Есть тут столкновения двух эпох, непонимание старшего поколения младшего (лучшем примером будет служить в какой ужас пришли тетушки Кэтрин, узнав что их племянник живет с женщиной вне брака). Показана и жизнь разных классов - высшего среднего класса, которая представлена семьей Кэтрин Хилбери и низшего среднего класса, это семья Ральфа Денема.
  В итоге книга была мной осилена с горем пополам, под девизом - мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус.

  7

  108