Рецензия на книгу
Новая жизнь. Божественная комедия
Данте Алигьери
Kazim29 ноября 2024 г.Путеводитель по земле Нечистой и Благодатной. Данте Алигьери
Не сказать, что это путешествие, если оно случилось бы со мной в действительности, можно было бы считать приятным. Ну, если убрать Рай за скобки.
Недовольство окружающих, что среди них есть живой, постоянные расспросы “Кто ты и откуда?”, показ различных пыток, истязаний, а также постоянные размышления, философия и даже политика. И всё это в одни сутки согласно плану поэта. Вряд ли бы мой мозг смог бы все это переварить, даже при помощи великого Вергилия.
Тем не менее, мне есть что сказать, а вам послушать.
Я не любитель поэзии. Мне вообще кажется, что поэзия - это далеко не для всех. Тому есть множество причин, но основная, как по мне - человек должен найти своего поэта. Это критичнее намного, чем поиск своего писателя. Закладываемые мысли в рифмованные строки куда более сложный процесс, чем просто поток текста. Важно не только донести то, что вас возможно объединяет, при этом выдерживая ритм, но и выразить в очень запоминающуюся форму. Чтобы отложилось в голове и человек на протяжении все своей жизни вспоминал легендарное “Ночь, улица, фонарь, аптека…” или же “Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?”
Быть поэтом вообще неблагодарное дело, хоть и благородное. Ирония жизни заключается в том, что поистине состоявший поэт тот, что несчастлив.
Данте Алигьери таковым и был. Не берусь судить, равнялась ли его гениальность его же чувству несчастья, но в чём точно могу быть уверен - он осознавал свою значимость, но об этом чуть позже, я немного отвлёкся.
К сожалению, не знаю итальянского, но мне кажется работа переводчика Лозинского что-то на уровне чего-то действительно божественного. Как же легко “ложится” Данте! Как приятно читать вслух его строки, ты словно вкушаешь все те приятности, что вложил флорентиец в эту ритмику:
"О смертных безрассудные усилья!
Как скудоумен всякий силлогизм,
Который пригнетает ваши крылья!
Кто разбирал закон, кто - афоризм,
Кто к степеням священства шел ревниво,
Кто к власти чрез насилье иль софизм,
Кого манил разбой, кого - нажива,
Кто, в наслажденья тела погружен,
Изнемогал, а кто дремал лениво,
В то время как, от смуты отрешен,
Я с Беатриче в небесах далече
Такой великой славой был почтён".
Строки эти оказались звучны не только для европейского уха, но даже и для азиатского. Кага Отохико в своём шедевре “Столица в огне” также цитирует Алигьери и это было к месту. Во-первых, потому что очень сильно звучит, во-вторых, потому что смысл сказанного заставляет пробежаться табуну мурашек по телу, а в-третьих - горящий Токио времён Второй мировой, город наказанный кажется самим Господом Богом за гордыню и спесь - чем не тот же Ад, описанный поэтом, где слышны истошные крики, бурно течёт кровавая река Сумида, в которой также плавают тела мертвых, и небо алое при заходящем Солнце?
“Я увожу к отверженным селеньям,
Я увожу сквозь вековечный стон,
Я увожу к погибшим поколеньям.
Был правдою мой зодчий вдохновлен:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою любовью сотворен.
Древней меня лишь вечные созданья,
И с вечностью пребуду наравне.
Входящие, оставьте упованья”.
Конечно, современный читатель, который слабо себе представляет мировоззрение человека средневековья, вряд ли “схватит” множество отсылок поэта, моментально разберется о ком речь, когда Алигьери упоминает различных деятелей Флоренции того времени и не только (представьте себе, это вроде тоже самое, как рядовому британцу рассказывать о губернаторе красноярского края 90 - ых годов), да и банально, рассудит верно, почему именно флорентиец решил своего учителя Латини Брунетто отправить на седьмой круг Ада? Есть разные версии, но они не сказать, чтобы достоверные. Я лично склоняюсь, что поэт просто решил таким образом повеселиться, ведь где ещё можно подтрунивать над наставником, заставляя его голышом бегать буквой Г?
Когда я говорю об отсылках, то вот вам как пример. На втором круге Ада мы встречаем людей. которые согрешили ради любимого. То есть, предавались чувству так сильно, что потеряли разум и переступили черту. На этом самом круге мы видим упоминания птиц. Ну птицы и птицы, ладно уж, чего в этом такого, обычная фауна адских пустошей.
Но нет. Человек того времени сразу поймёт, в чём тут соль. Дело в том, что пернатые есть символ страсти, и где им не обитать, как среди тех, кто этой страстью упивался? Красиво.
Или, если брать более очевидный пример. Почему сопровождающим выбран Вергилий? Ведь как мы знаем, он язычник, а точнее - стоик. Строки из “Энеиды” об этом говорят:
“Землю, небесную твердь и просторы водной равнины,
Лунный блистающий шар, и Титана светоч, и звезды, —
Все питает душа, и дух, по членам разлитый,
Движет весь мир, пронизав его необъятное тело”.
К тому же, некоторые современники даже подозревали Вергилия в любви к мальчикам. Как можно брать себе в сопровождающие и защитники, по кругам Ада и Чистилища такого человека?
Но Данте отбрасывает это смело. И почему же? Причин оказалось не мало.
Для начала, потому что Вергилий считал Рим центром всего. И для его процветания необходим уверенный в себе и в будущем гражданин, который, благодаря богам, наделён рядом отменных качеств. Нет сильного Рима - нет процветающего человечества, всё просто. Алигьери разделял позицию священной миссии вечного города, пусть и христианского.
Также, Вергилий действительно был ошеломляющий для своего времени талант. По сути, его можно было назвать чем-то большим, чем просто Пушкин для своих. Влияние “Буколик”, “Энеиды” и “Георгики” настолько колоссально, вы только представьте, что сам Данте, спустя тысячу двести с лишним лет, отсылает к нему и признает его своим учителем, и даже считает его большим, чем просто отцом:
"Я устремлял глаза в густые чащи
Зелёных листьев, как иной ловец,
Из-за пичужек жизнь свою губящий,
Но тот, кто был мне больше, чем отец,
Промолвил: "Сын, пора идти; нам надо
Полезней тратить время под конец".
При этом мы видим, что в христианском потустороннем мире существуют и деятели из греческой мифологии и произведений Гомера, Овидия и самого Вергилия. Причём, вписаны они очень органично, ты словно и не замечаешь подвоха. То, что кажется нам довольно противоестественным, в то время вполне считалось сочетаемым и возможным. Так поэт даёт больше глубины и масштабу Божественной комедии.
Да и кем, в конце концов является Публий Марон? Римлянином. А к Риму Данте очень неровно дышит, он для него символ защиты, христианства, благополучия и процветания.
Признавая Вергилия как лучшего поэта, что когда либо шагал по земле Италии и символом Рима, Алигьери при этом как бы намекает нам, что продолжателем в поэтической и идейной части, этого слона среди мошек, является именно он. Довольно нескромно, не так ли?
Вот только, не сказать что он был не прав.
Да, Алигьери определенно обладает высоким мнением о себе. Отсюда его постоянные конфликты с соотечественниками, высказывание мнения устами Беатриче о сложившейся политической ситуации, или, Вергилия об уместности войны, гневные возражения в письмах друзьям. Поэт убеждён в правоте своей позиции так сильно, что в итоге не обретёт дома после изгнания из родной Флоренции.
Он распоряжается судьбами современников и ранее живущих в комедии за грехи по своему усмотрению, словно ставит себя вместо Бога, и при этом удостоен чести возвыситься в Рай, а свою возлюбленную сажает около Девы Марии. За что им обоим такие почести - нам неведомо.
Только вот, титанический труд, который он провёл над Комедией, дают нам все основания сказать, что Алигьери заслуживает все похвалы и восхищения, которые выдавались ему при жизни и после. Так что, пусть Вергилий ведёт его по местам не столь радостным, и вершит суд на врагами.
Поэт хороший - думающий. Поэт блистательный - думающий о тщётном. Что Вергилий, что Данте были кажется из таковых. Один чуть ли не аскет стоик, которого вечно “доканывали” куча недугов и был нелюдим, другой - скиталец без родины и любимой (да, он был женат и у него были дети, вот только, ни в одном его произведении супруга Джемме Донати не фигурирует, а вот Беатриче Портинари, с которой он общался лишь дважды в своей жизни…).
Его путеводитель по кругам является не только смелым политическим, религиозным и философским высказыванием. И не только манифестом. “Божественная комедия”, как по мне - это ещё и история чистой любви, но не случившейся. Он, по сути, рассказывает нам о том, что верует, что эта любовь случится, когда он во второй раз уже войдёт в Рай. На земле же люди этой любви лишены, так как грязны помыслы Его Святешества Папы Римского, а истинного Императора все ещё не нет на свете.
Да, конечно, с наскока, с чистого листа никто всего этого сразу не поймёт. Но это не важно. Не надо даже пытаться понять. Просто отпустите это, каждый раз заглядывать в комментарии после каждой строчки быстро надоест. Лучше поймайте течение, оно вас захватит. И потом, когда в вас пробудится Любовь, пусть не к Беатриче, но к стихам, вы, быть может что-то и поймете.
Ну что, начинаем.
“Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины…”1082