Рецензия на книгу

• 

  AnnaMaiii25 ноября 2024 г.

  — Как фамилия? — Кузьмины! — Оба? — Что, оба? — А по отдельности вас как? — Мы по отдельности не бываем.

  Просто нет слов…

  Я настолько потрясена прочитанным, настолько ошарашена и просто эмоционально выжата, что не могу даже подобрать слов своего восхищения книге и автору. О таких историях трудно говорить, их нужно читать самому, чувствовать и переживать вместе с героями все события, чтобы потом носить внутри себя эту глубокую печаль по несчастным Кузьмёнышам, судьбы которых лишь частичка ужасных трагедий Великой Отечественной.

  А. Приставкин рассказывает нам о судьбе двух братьев-близнецов, сирот, которые наперекор всем жизненным тяжбам пытаются выжить в этом мире. Война, 44 год и сиротский приют, в котором дети мечтают о простом куске хлеба. Хлеборезка для них цель всей жизни, только бы разочек туда попасть, почувствовать живительный аромат доброго хлеба и, о великое чудо, надкусить хотя бы одну булочку и умереть от блаженства из-за скрученного живота, привыкшего к продолжительному голоду. И вот в таком месте и с такими мечтами встречают нас Кузьмёныши – двое против целого мира, везде вместе, везде вдвоем и никогда не по одному.

  
  Они всегда вместе — четыре руки, четыре ноги, две головы — и до того похожи: никто не отличит — Колька это или Сашка.

  Произведение названо строчкой из стихотворения, которое будет нас сопровождать до самого конца. И как же первое упоминание, едва-едва пробившиеся из памяти, просто в мечтах и несерьезной детской болтовне, отличается от финального горького прочтения, когда на каждой строчке сжимается сердце. Эта история о войне, но без войны, о любви и разлуке, боли физической и разрывающей сердце.

  Я про эту книгу узнала сейчас в первые, не читала ее в школе и институте и даже не знаю, как восприняла бы ее в том возрасте. Однако сейчас она пришла в самое подходящее время и пронзила меня. Хочется рекомендовать книгу всем и каждому, потому что слог Приставкина и рассказанная им история не дают и шанса остаться равнодушным после прочтения.

  
  Я знал, я наверняка знал, что так не бывает, а если и бывает, то не к добру, уж слишком хорошо, чтобы потом не было еще хуже. Но именно тогда, предчувствуя всякое недобро, я впервые вдруг понял, что я живой, что я взаправду существую, а потом я умру. Это щемящее чувство скоротечности того, что я только что узнал, меня поразило на всю жизнь, как удар молнии, как осколок в самое сердце шоферицы Веры! Как не хотелось никогда умирать, боже мой!

  87

  944