Рецензия на книгу
A Certain Hunger
Челси Саммерс
higara24 ноября 2024 г.
Feed my Frankenstein
Meet my libido
(He’s a psycho)
Feed my Frankenstein
Hungry for love
And it’s feeding timeНу что, инфант вышел вполне себе террибль в лучших традициях Нотомб, дело которой явно живёт) Для дебюта это просто шикарная провокация. От книги трудно оторваться, так хорошо она написана, так ненавязчиво закручена интрига, так аппетитны детали и так эпотажно прикрыта суть. Не претендуя на истину, расскажу, чем эта книга показалась мне. Повествование идёт от лица нарочито дерзкой главной героини, которая плюёт на все гуманистические скрепы и казалось бы живёт в свое удовольствие, по крайней мере она очень старается, и очень-очень старается показать нам свою независимость от чужого мнения, свое лёгкое отношение к жизни, свою силу и независимость, для полноты образа не хватает только кошки. Эта нарочитость настолько выпуклая, что верить повествователю становится трудно. Постоянное подсовывание читателю диагноза "психопатия", создание образа бесчувственной стервы перечеркивается так легко
— Девять исполняется только раз, — сказал отец.
— Мне десять! — ответила я и заплакала.(Есть в самолёте Фрейды? Тут женщине папа зависть к пенису внушил!)
Какая знакомая история: отец был любим, но небрежен, недостижим, а мать была неинтересна и бесцветна, но всегда рядом, надёжная опора. И вот этот коктейль, когда мужчина прекрасен, но причиняет боль, а женщина, заботится, но вызывает только скуку и раздражение - типичный портрет среднестатистической семьи во всем мире. И как миллионы девочек, Дороти закрыла свое сердце в попытках защитить его. Мужчина для нее это попытка получить недополученное и отомстить за детскую боль, она не кажется мне психопаткой, скорее метафорой обычной женщины, которая пытается взять реванш за свое былое бессилие, победить, подчинить, присвоить мужчину, осуществить полный контроль. Разве психопатка могла бы искренне любить Алекса, Эмму? То, что она оттолкнула обоих - просто симптом застарелого заболевания. Мне показалось, что для нее "быть расчетливой, воющей пустотой" - словно носить ортопедическую стельку. Для меня это не исповедь психопатки, а лебединая песнь разбитого сердца маленькой девочки, она очень боялась потерять папу и винила в этом мать, на которую ни за что не хотела стать похожей даже ценой собственного счастья. Какой парадокс - отказывать себе в том, в чем нуждаешься больше всего, просто потому что боишься это потерять.
В конце концов, все свелось к следующему: Алекс сделал меня лучшим человеком, лучшей женщиной, и эта женщина мне не понравилась. Она мне наскучила. Я не могла представить себе еще сорок лет жизни в ней. Я уже видела ее в своем воображении, и мне хотелось пронзить ее сердце чем-нибудь острым. Вместо этого я разрушила наши отношения.Потому что это та женщина, от которой уходят мужчины, которую не ценят, которой изменяют. А если отношений нет, если ты просто пользуешься людьми, то и ранить тебя не смогут. Чем-то острым она хочет пронзить сердце матери, которая не могла заставить мужа быть любящим отцом и настоящим семьянином. Ведь всегда должен быть кто-то ответственный за нашу боль, и конечно это не тот, кого нам так не хватает, это тот, кто сам собой разумеется, а значит, не несёт ценности.
С юных лет я понимала, что материнство — не та тюрьма, в которой мне хотелось бы оказаться. Потому что дети сразу заставят меня включить духовку и потянуться за розмарином.А мы хотим быть так же свободны, так же наслаждаться жизнью, как прекрасно неуловимая бабочка, не думая ни о чем и на за что не беря ответственность. Как это грустно, как знакомо..
Но пока каннибализм ради выживания терпит поражение, другой его вид остается практически единственной причиной подобных актов. И эта причина глубоко символична. Антропологи называют ее религиозно-магическим каннибализмом или эндоканнибализмом, вся идея которого заключается в том, что поедание человеческой плоти придает некую силу, уверенность, что лучшие свойства того, кого едят, переходят к тем, кто поедает.
Я никогда не пробовала женского мяса.34774