Рецензия на книгу
Род князей Зацепиных, или Время страстей и казней
А. Шардин
Romanio22 ноября 2024 г.Благими намерениями вымощена та самая дорога...
Еще одна работа, посвященная периоду правлений Анны Иоанновны - Бирона-Анны Леопольдовны- Елизаветы Петровны. Еще один типичный для 19 века дискурс о "бироновщине" и лично Бироне, как воплощенном зле. Долго еще будет аукаться памяти курляндского герцога всё написанное о нем романистами и историками позапрошлого века. Не было такой жестокости или опалы, в которой не был бы признан виновным лично фаворит императрицы, будь то казни Долгоруких или Волынского, унижение М.А. Голицына статусом придворного шута, или ужесточение налоговой политики. Но, всё-таки, Шардин не вывел Эрнста Иоганна Бирона единственным злом, и на том ему спасибо. Автор определился со своими симпатиями - это Елизавета Петровна, яркая и беззлобная дщерь Петра Великого. Ради привлечения к ней симпатий читателей, Шардин даже жонглирует фактами и датами, относя и появление Алексея Шубина и его опалу, пытки и ссылку к самому концу правления Анны Иоанновны, настойчиво внушая мысль, что до этого возраста 29-летняя Елизавета не давала воли чувствам, борясь с искушениями во вред своей пылкой натуре и здоровью. (Правда, непонятно, почему Шубин у Шардина выведен Преображенским офицером, а не Семеновским). И Алексей Разумовский появился все тогда же, сразу после похорон императрицы и с началом регентства Бирона. Елизавета молода, хороша собой, добра и непритязательна, печальна, одинока и совершенно неамбициозна.
Остальным действующим лицам от Автора досталось на орехи. Кроме совсем озверевшего Бирона, который в ужасе от возможной потери власти начал казни и пытки направо и налево, готов был разбрасываться российскими землями, а также признался Елизавете открытым текстом, что готов на ней жениться хоть завтра, а дети его - это дети Анны Иоанновны, а верная супруга и вовсе лишь ширма и никогда ему женой не была, были и жестокая, мнительная и самолюбивая государыня, и не менее отвратительные амебоподобные супруги Брауншвейгские и вся верхушка политической элиты - Остерман, Ушаков, Черкасский, Миних, Куракин, Левенвольды, Лопухины, Трубецкие.
Беспросветные порок, лень и разврат высшего общества, забывшего, что на благо государства надо трудиться, а не добывать себе пропуск в высший свет через салон элитной французской шлюхи, а повышение по службе не через постели влиятельных дам. Назначения на генеральские должности по просьбам знакомцев, карточные игры - как политические интриги. Какое чавкающее болото, поблескивающее бриллиантами маскарадных костюмов и позументами ливрей лакеев.
Как быстро воспитанный вдали от соблазнов двора и в старых традициях сбережения и прославления древнего рода юный князь Зацепин начинает приобщаться к вихрю Петербургских развлечений, обтесываться, пристраиваться в эту шумную ярмарку тщеславия: фехтование, французский, устрицы, портные и карты. Как резво начинает прикидывать в какой из постелей у него появится больше шансов на роскошную жизнь и громкое имя.
Это ли не всё то, чему так долго противопоставляли себя столько поколений Зацепиных? С какой скоростью, а, главное, легкостью, понятия родовой чести уступили всепоглощающему честолюбию. Только на смертном одре придет в себя молодой ещё, но заканчивающий земной путь Андрей Васильевич:
– Да, в жизни своей я не умел понять того, что от меня требовал сам Бог, указывая на путь разума и добра. Я не понял своих обязанностей к земле Русской, к народу православному, возложенных на меня самим родом моим, самым именем предков моих. Я стремился к недостойному, думал возвысить себя тем, что меня бесконечно унижало. Я хотел идти по дороге, далеко прежде меня проложенной проходимцами и искателями наживы. Я забывал, что не след идти путем этим потомку Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха… И Бог наказал меня!..В целом, впечатления от романа приятные, если не брать его за однозначную историческую основу. Все-таки, Автор очень вольно обращается с фактами, считая, что они должны работать на его сюжет, а не наоборот, так, Петр Первый, почивший в 1725 году, в романе знакомится с детьми Ивана Антоновича Черкасова (подростками), старший из которых родился уже после смерти императора....а дочери Черкасова Петр I посватал Татищева, которому в 1725 году было 8 лет, да ещё посаженым отцом на свадьбе был.
Неплохая, но несколько пространно написанная работа, с тщательно выписанными деталями быта и некоторыми нюансами политической конъюнктуры выбранной эпохи.35298