Рецензия на книгу

• 

  tbheag20 ноября 2024 г.

  Что такое свобода?

  Две планеты — Земля и Марс, две совершенно разных системы мироустройства. Что хуже лучше: карикатурный капитализм или утопический коммунизм, свобода самостоятельно принимать решения или свобода от забот и тревог о хлебе насущном? Каждый кулик хвалит своё болото, и жители обоих миров смотрят на своих визави не иначе как с жалостью. Земляне уверены, что марсианская система держит граждан в плену жёстких рамок и ограничений, для марсиан же жизнь на Земле ассоциируется исключительно с социальным неравенством и лишениями. Что же делать тем, кто, как и главная героиня, оказался «выброшенным за борт» обеих систем «скитальцем», со стороны подмечающим их недостатки, и потому не способен полностью встроиться ни в одну из них?

  …Если вам показалось, что что-то подобное вы уже читали, то… вам не показалось, книга Хао Цзинфан действительно включает в себя реминисценции из «Обделённых» Урсулы Ле Гуин. С той только разницей, что Урсула Ле Гуин изначально противопоставляла авторитарный режим — не важно, капиталистический или социалистический — анархизму, и в начале повествования главный герой только сбегал с родной планеты, а не возвращался на неё. Цитата из Ле Гуин:

  
  

  Таким образом, стена как бы замыкала в кольцо прорвавшуюся сюда Вселенную с ее представителями, оставляя Анаррес вовне и на свободе.

  Впрочем, можно было посмотреть на стену иначе, с другой стороны, и тогда получалось, что Анаррес, весь целиком, окружен стеною, точно огромный концлагерь, и отрезан ею от всех прочих миров Вселенной, как бы пребывая в состоянии вечного карантина.

  И если кем-то из читателей творчество Урсулы Ле Гуин воспринималось как слишком занудное затянутое, то у Хао Цзинфан в этом смысле полный провал: «Скитальцев» можно смело сократить вдвое, если не втрое (видимо, автор лучше работает с малыми формами, во всяком случае, сюжет того же «Складывающегося Пекина» развивается вполне динамично).

  К сожалению, очевидные недостатки романа Хао Цзинфан не ограничиваются одной бессобытийностью и бесконечным пережёвыванием одних и тех же прописных истин. В «Скитальцах» и персонажи все как на подбор одномерные, и вся картинка какая-то выцветшая, неживая, читаешь — и испытываешь ноль эмоций. За всю книгу только одна — одна! — сцена в финале показалась более-менее достойной внимания. Вот тот же Кен Лю — идеальный «скиталец» между мирами в реальной жизни — пишет на похожие темы, в том числе и о дегуманизации, но делает это ярко, свежо, талантливо…

  …И здесь стоит вспомнить, что, в отличие от проживающего в США Кена Лю, Хао Цзинфан — современная китайская писательница, а потому и обращается она прежде всего к китайскому обществу. И многие проблемы Марса, о которых ближе к финалу осторожно говорят герои, в самом деле актуальны для КНР (например, вопрос перенаселения или намёк на то, что в вопросах управления давно пора «уступить дорогу молодым»).

  
  Простите, но моя специальность — электроника, поэтому я представляю себе всё это вот так... Наша работа состоит в том, чтобы получать документы из предыдущего кабинета и передавать их в следующий кабинет. Точно так же электрический ток течет через этот резистор к следующему компоненту электрической цепи. Резистор не способен самостоятельно принимать решения и вырабатывать электроны из ничего. Эту работу выполняет источник питания. Если резистор сам начнет вырабатывать электроны, электрическая схема не будет действовать. Простите, но я ничем не могу вам помочь.

  Налицо деиндивидуализация, групповой конформизм и подчинение авторитету. Никакой личной инициативы, полная пассивность. Помните про «зло бездействия»? А там и до дегуманизации рукой подать.

  
  Чтобы победить воображаемое зло, сейчас мы первыми творим зло. Это плохо. Это постыдно.

  И то, что поначалу выглядело как апология марсианского мироустройства, в конце концов превращается в довольно жёсткую критику (но не ограничивается ею). Так могла ли Хао Цзинфан чётко и ясно, без тонны мишуры, демагогии и «отвлекающих манёвров» заявить о своей позиции — так, чтобы книгу в итоге издали? Подозреваю, что нет. Что, впрочем, не оправдывает того, что первые три четверти романа читатель должен умирать со скуки.

  
  Люинь на миг задумалась:
  — Что же мне теперь делать?
  — Это тебе решать, — сказал Рейни. — Я могу только рассказывать тебе разные истории, но конечный выбор всегда за тобой.

  То, что роман был благосклонно встречен западным читателем, — всецело заслуга переводческого таланта Кена Лю, открывшего миру с десяток имён современных китайских фантастов (в том числе Лю Цысиня). В английском варианте затянутость повествования хотя бы компенсируется прекрасным, отточенным слогом. Однако текст романа на русском языке — это просто «кровь из глаз»: начиная с пресловутой «энергии “ки”» вместо «ци» — и заканчивая такими выражениями, как «твой костюм кто-то саботировал». Ну серьёзно?.. Редактор, ау!.. «Они не понимают, из-за чего наш центральный архив работает» — может, архив всё же работает «благодаря», а не «из-за»? «Истребитель мчался очень быстро» — как будто можно «мчаться» «не очень быстро»… Местами это просто нечитабельно. Про пунктуацию я вообще молчу. Мои «любимые» запятые перед каждым «как»: «Люинь взбунтовалась — совсем, как Квентин…» — простите, но это редактор с корректором у вас «совсем».

  Одним словом, я разочарована.

  5

  224