Рецензия на книгу

• 

  Neradence19 ноября 2024 г.

  "Мы грезили, грезим и будем грезить, но бесконечность грядёт."

  Цикл про Мефистона мне советовали почитатать ещё с год назад, но я как-то про него забыла, а тут вдруг он снова всплыл в памяти после романа про Астората, и вот, что говорится, мы здесь.

  То, что ничего прямолинейно-понятного от книги ждать не стоит, становится очевидно ещё из пролога, потому что в нём уже наружу выплывают подозрительные отсылки к Великому Заговорщику, колдуны, дуэли в Имматериуме и магические споры на целые планеты. Вообще, казалось бы, Тзинч и Кровавые Ангелы - не совсем очевидное сочетание, по крайней мере, лично я с ним пока в книгах не сталкивалась, но, с другой стороны, кого ещё подсовывать псайкерам для полноты веселья.

  В главных действующих лицах - трио библиариев, и тут как обычно у Кровавых Ангелов - все страшно благородны по собственным убеждениям и слегка так моральные уроды на практике.
  Мефистон психически нестабилен и то и дело порывается полномасштабно сойти с ума, чтобы сожрать пару полков Имперской гвардии или устроить апокалипсис (можно совместить), Рацел - законченный скот с явными задатками мании величия, и только Луций ещё не совсем потерял человеческие черты сознания, хотя явно идёт к успеху вслед за учителями.

  Основным рассказчиком выступает именно Луций, молодой и беспокойный, который то ли дар свой ещё плохо контролирует, то ли просто оказался ещё одним неудачливым элементом во всех интригах Изменяющего Пути, но факт в том, что он внезапно оказывается какими-то хитросплетениями варпа связан с Мефистоном. И не то, чтобы кто-то из них обоих этому сильно рад. Луцию оно вроде как слегка льстит, но, с другой стороны, Властелин Смерти - не самое приятное существо для мысленного соседства, и заглядывать что в его воспоминания, что в его разум доставляет мало радости.
  Ещё и Рацел, являющийся по совместительству близким другом Мефистона и наставником Луция, всё время ходит бухтит под руку, как ему всё не нравится и все не нравятся. Потеснил в моём личном рейтинге хронического недовольства даже Диоклетиана, а высоту кустодия взять ой как не просто.

  Кровавые Ангелы без особого успеха пытаются разобраться с проблемами в целой системе, в которой уже не первый год тянется бесконечная и бесцельная возня с постоянными восстаниями и гражданскими войнами, когда подавляешь одну, а на её месте начинаются две. Причём никто не понимает, включая людей, вокруг чего все эти волнения и какой в них смысл, просто как будто всё время кто-то эту нестабильность подогревает.
  Тут ещё Эклезиархия обращается за помощью к Кровавым Ангелам, потому что всё стало настолько плохо, что они согласны потерпеть кого угодно рядом со своей святыней - Дивинус Прайм исчез. Есть, правда, маленькая проблема, что этот мир и раньше-то на имперских картах не светился, но тогда это было задумано, а теперь на него не могут попасть даже те, кто вообще-то должен. Раскопки в бесконечной документальной пыли и пристрастные допросы проливают немного света на то, почему так вышло, и, конечно, там тоже какие-то мрачные тайны, потому что это отличительная черта Империума - плодить секреты в других секретах.
  На Дивинусе Прайм тоже гражданская война, а заодно колдовской шабаш, демоническое вторжение и сохранившийся археотех с красивым названием, которым, конечно же, хотят владеть все участники. Старший библиарий, который умудряется прорваться сквозь зеркальный магический щит, прихватив с собой сколько смог боевых братьев, врывается в это безумие с двух ног, чем его только усиливает.

  Повествование странное. Тут очень много варпа, половина действия романа происходит не в материальном мире, а в Эмпиреях. И оно, конечно, довольно колоритно, но иногда ощущение психоза затапливает читателя вместе с Мефистоном, потому что во всех этих видениях, заклинаниях, предсказаниях и псионическом огне первое, что тает - здравый смысл. Колдуны играют в магические поединки, реальность выворачивается сама через себя, прошлое завязывается в клубок и кусает себя за хвост, но в другой версии, скверна плавит плоть, кости и атмосферу.
  Я читала много сюрреализма разной степени отбитости, но такого буйства мне не попадалось давно. Количество странностей в происходящем настолько масштабно, что мелкие подробности вроде разговаривающих кукол перестают удивлять уже к третьей главе, а демона-монаха встречаешь как родного в надежде, что он хотя бы что-нибудь связное наконец скажет, потому что и драгунские полки, и церковники, и даже Сёстры Битвы предпочитают бредить.

  Под финал начинается чистый психоделический трип, где и археотех - не археотех, и Астра Ангелус - демоническая фантазия, и Император ненастоящий, зато Мефистон вдруг успокаивается, практически познаёт дзен и ясно видит, что делать дальше.
  И это даже не спасение легиона! Ну, почти. По крайней мере, не первым пунктом повестки дня.

  Красной нитью через всё повествование проходит эта маниакальная идея каждого Кровавого Ангела "спасти легион", я не могу, это у них вместо молитвы, от самого Сангвиния до последнего скаута, они все считают, что обязательно как-то должны всех спасти. Мефистон не первый, Мефистон не последний, просто он об этом упорно вспоминает через каждые пять страниц, и мне было сложно окончательно понять, это у него чувство собственной важности так проявляется или благородное стремление собой пожертвовать ради остальных братьев.

  Вообще Мефистон, конечно, представлен как сплошная очень мрачная загадка, причём чем дальше, тем больше становится очевидно, что Мефистон сам себя не особо-то понимает, так что от наблюдающего за ним Луция тем более не стоит требовать ничего. Что со своим обретённым во время перерождения даром делать, старший библиарий не знает, что это вообще за перерождение было, тоже; однако в нём при этом не чувствуется той глубочайшей меланхолии истинного фаталиста, которая угадывается (по крайней мере, мной) в Данте. Мефистон с каким-то яростным ожесточением стремится найти истину о себе, какой бы она ни была.
  Ну, правда, поиски его заводят в крайне сомнительные уголки собственной души, но тут уж что поделать, Властелином Смерти просто так не становятся. Мефистон - герой максимально трагический даже по меркам сороковника, где абсолютный grim dark является основой сеттинга.

  Есть пара интересно описанных моментов с этим самым перерождением, и описание прошлого Мефистона, тогда ещё Калистария, павшего в Чёрную Ярость и в ней же должного сгинуть под каменными завалами, щекочуще-жутковатое. Из них тоже ничего непонятно, как и из всего прочего, но написано здорово, атмосфера в книге вообще, несмотря на свою глубочайшую психоделичность, выдержана отменно.

  В остальном же роман довольно обыденный для своего жанра болтер-порно, только вместо болтеров тут посохи, а так суть одна - кровавые побоища врагов Империума, выслеживание еретиков, фоновые меланхоличные страдания с глубокомысленными диалогами между боевыми братьями. Всё обильно снабжено пафосом.
  Основная разница с книгами про другие ордена, как обычно, в том, что кто-нибудь из статистов постоянно застывает, поражённый в самое сердце красотой очередного Кровавого Ангела. (А потом Рацел открывает рот, и начинает казаться, что, возможно, душевность каких-нибудь Космических Волков перевешивает их некоторую внешнюю стрёмность.)

  При этом написано очень приятно. Если отвлечься от того, что иногда в этом отъявленном варп-трипе вообще непонятно, что, с кем и где происходит, а случайные галлюцинации являются полноценными участниками событий, вполне захватывает, потому что и динамики хватает, и драмы налито от души.

  Понравилось ли мне? Конечно же, мне понравилось, дайте ещё, я восторженно хлопаю в ладоши каждый раз, когда читаю про сыновей Сангвиния, независимо от того, какие удивительные кульбиты безумных поступков они выкидывают. Мы - я и моя литературная слабость на божественно красивых мужиков в форррме (тм) - радостно пойдём искать следующие тома этого тзинчитского порождения, и будет нам хорошо, пусть я не совсем уверена в литературной ценности "Крови Сангвиния" как явления.
  Но читать её мне было приятно, а что ещё нужно.

  12

  147