Рецензия на книгу

• 

  desusada2 марта 2015 г.

  Странно, но помню рассказы об этой семье из детства. Может быть это были уже более поздние рассказы, может быть просто обсуждалась тема в семье.

  Лыковы — жертвы гонения староверов. Пытаясь сохранить свою веру и традиции, их предки уходили все дальше и дальше в российские леса.

  Песков интересно рассказывает о корнях церковного разлома.
  «Особый протест вызвали смешные с нашей нынешней точки зрения расхождения. Никон по новым книгам утверждал, что крестные ходы у церкви надо вести против солнца, а не по солнцу; слово аллилуйя следует петь не два, а три раза; поклоны класть не земные, а поясные; креститься не двумя, а тремя перстами... Как видим, не о вере шел спор, а лишь об обрядах богослужения, отдельных и в общем-то мелких деталях обряда. Но фанатизм религиозный, приверженность догматам границ не имеют — заволновалась вся Русь».

  Семья Лыковых (родители и 4 детей) прожила в полной изоляции более 30 лет. В тайге, на полном самообеспечении. Выращивали картошку, собирали грибы и ягоды, примитивно охотились (оружия не было), хозяйства никакого. Так отзывается о первой встрече один из участников:
  «Ощущение? Допетровские времена вперемежку с каменным веком! Огонь добывают кресалом... Лучина... Летом босые, зимой обувка — из бересты. Жили без соли. Не знают хлеба. Язык не утратили. Но младших в семье понимаешь с трудом... Контакт имеют сейчас с геологической группой и, кажется, рады хотя бы коротким встречам с людьми. Но по прежнему держатся настороженно, в быту и укладе жизни мало что изменили. Причина отшельничества — религиозное сектантство, корнями уходящее в допетровские времена.... Электричество, радио, спутники — за гранью их понимания»
  
  Так и жили. Пережили голод 1961 года — неурожай. «Весною Лыковы ели солому, съели обувку из кожи, обивку с лыж, ели кору и березовые почки». Той же зимой умерла мать.

  В 1978 году их обнаружили геологи.

  Поражает не только то, что выжили в таких условиях, сохранили верность вере и традициям. Но и то, что дети были обучены грамоте — умели читать и писать (на старославянском).
  «Да, конечно, ни тетрадок, ни даже огрызка карандаша не было у Акулины Карповны (матери). Но была береста. Был сок жимолости. Если макать в этот сок заостренную палочку, можно на желтой стороне бересты выводить бледно-синие буквы».

  Первые очерки Пескова полны интереса и увлеченности. Каждый год ездит он в тайгу, встречается с отцом и дочерью (трое других детей умерли в зиму, после первой встречи с геологами). Но со временем чувствуется, что характер очерков меняется. Особенно после отказа Агафьи переселиться к обнаружившимся родственникам или в ближайший поселок после смерти отца. Кроме того общение «с миром» приобретает все более и более иждивенческий характер — на вертолете завозят к Лыковым коз, сено, крупы, одежду, обувь.. .

  В заключительном слове к первому изданию Песков так говорит о своих впечатлениях:
  «Интересно было и ощутить силу Веры. Неистовая вера, убежденность - «только мы истинные христиане», подтолкнула к крайней степени изоляции, к драматическому тупику».

  Несмотря на то, что стоянка геологов давно закрылась, Агафья Лыкова осталась в тайге. До сих пор власти неоднократно помогают отшельнице — завозят необходимое, оказывают медицинскую помощь.

  7

  98