Рецензия на книгу

• 

  DeadHerzog18 ноября 2024 г.

  Девятый круг ада

  Книга представляет собой сборник из дневника Лидии Осиповой и публицистики Владимира Самарина, рассказывающих о том, как они жили и что делали в качестве коллаборационистов на оккупированной нацистами территории СССР в годы войны; всему этому предшествует довольно интересное предисловие Олега Будницкого, объясняющего, кто эти люди, в каком контексте писали свои дневники-мемуары, где наврали и чем закончили.

  Дневник Осиповой до смешного похож на впечатления и опыт нынешних российских (как их принято именовать, соевых) эмигрантов - от войны, от мобилизации, по дружбе, от паники, "все побежали - я побежал". Сначала ожидание молочных рек в кисельных берегах, благ цивилизации и всего такого, стремительное отрезвление при столкновении с реальной, а не туристической Европой, и дальше все стадии принятия - отрицание, торг, гнев, ну все знают. И вот у "коллаборантки" тоже самое.
  

  Осипова ничего не знает о военных действиях. Сначала я удивлялся, а потом она упомянула, что газет нет, радио запрещено, питаются только слухами. Но все равно мне было странно - неужели солдаты не хвастались, не жаловались? Только с января 43 она начинает записывать какие-то отсверки информации - скорее выражение лиц немецких чиновников и офицеров, чем реальные новости; даже на сообщения о РОА сначала реагирует с недоверием.

  Пишет энергично, с нажимом, много мелких зарисовок и бытовых записей. Все это - разговорным языком,  используя множество любопытных образчиков тогдашнего жаргона - дозебрить, шебаршить, моркотно; не всегда даже понятно, в каком смысле используются те или иные слова. Рассказывает об испанцах Голубой дивизии, о голоде на оккупированной территории, от которого, в частности, умер Александр Беляев.

  
  Интереснее всего наблюдать повылезавших откуда-то «бывших»... Все они страстно мечтают о реставрации... о возможности продолжать жизнь с того самого момента, на котором она прервалась в 17-м году. Ничему они не научились и ничему не в состоянии научиться. Народ для них по-прежнему быдло, и они мечтают расправиться с ним за все свои обиды.

  Вторая часть - это две работы Самарина, написанные им по заказу: о жизни в оккупации и о советской школе двадцатых-тридцатых годов. Он сильно передергивает, чудовищно идеализирует дореволюционную школу, стремится к необоснованным обобщениям, чему не помогают даже регулярные попытки играть в объективность. На доказательства каких-то утверждений он отводит один-два примера из разряда мне по секрету рассказали, если вообще удосуживается хоть как-то подкрепить свои слова. Путает при этом практики приспосабливания к режиму с борьбой против режима. Все хорошее - это наперекор режиму, все плохое - благодаря ему.

  Учитывая, что он сам учился и учил в означенное время и имел опыт из первых рук, его свидетельства были бы бесценны, если б он потрудился написать реальную работу, а не поверхностный обзор с очевидным антибольшевистским уклоном.

  Пишет Самарин без вдохновения, зачастую - плохо. Постоянно перемежаемые ремарками о том, как все вокруг ненавидели большевизм и ждали освобождения, его повествование поражает своей безыскусностью и бедностью стиля. В его работах много фактического вранья и много предположений, выдаваемых за истину; вообще к рассказываемым автором фактам и свидетельствам надо относиться с осторожностью из-за его глубокой предубежденности.

  Когда дает голос другим очевидцам, они звучат как копия Самарина, потворяя его обороты и используя его слова и идеи. При этом конечно, Самарин выражает надежды и чаяния определенных слоев населения - сомневаться в этом не приходится. Так что его воспоминания также ценны, хотя стоит учитывать, что написаны они для западного потребления. Но сложно верить человеку, для которого Воскобойник и Каминский - люди "большого ума и чистой души".

  
  Именно большевистские агенты провоцировали и проводили массовые аресты в большинстве своем невинных людей. Именно большевистские агенты, проникшие в полицию и гестапо, подвергали арестованных наиболее жестоким пыткам.

  Если воспоминания Осиповой явно продиктованы ненавистью, то у Самарина - всего лишь оппортунизмом. Он все время пытается доказать, что он не один такой, их было много, да фактически весь народ кроме оболванненых и запуганных шайкой Сталина. Я понимаю, что Осипова где-то врет, но в целом я ей верю. Самарину я не верю вообще, хотя понимаю, что где-то он говорит правду. Осипова - яростный враг, Самарин - жалкий карьерист. Вместе они составляют интересный портрет русского коллаборациониста.

  42

  364