Рецензия на книгу

• 

  WarmCat28 февраля 2015 г.

  Друзья мои, хочу поведать вам один прелюбопытнейший случай, не так давно произошедший в моей жизни. Если вы сочтёте меня безнадёжным романтиком, то знайте – так оно и есть.

  Однажды, когда я плыл на пароходе в Нью-Йорк, со мной заговорил старик Хэнк, пожилой английский боцман. Море было спокойное, а делать на борту было решительно нечего. Хэнк был весьма общительный и компанейский, но главное его достоинство было в том, что он замечательно рассказывал истории. Он успел рассказать их немало, но мою душу особенно тронула последняя – про бригантину «Морская волшебница» и её капитана, Бороздящего Океаны. О ней я и поведу речь.

  «Эту историю поведал мне сам Джеймс Фенимор Купер, да, сэр, именно он, – так начал Хэнк свой рассказ. – Есть люди, которые уверяют, будто он сам её и придумал, но мне нравится думать, будто это всё правда. Мне тогда было лет пятнадцать, но я хорошо её запомнил. Это ведь из-за неё я решил уйти в море. Купер был замечательный рассказчик».

  «Это произошло в те славные времена, когда наши американские колонии были ещё под крепкой властью её Величества и не помышляли о независимости. Был век расцвета парусных кораблей; хоть в море и было не продохнуть от пиратов, французов, испанцев и прочей подозрительной публики, но наш славный флот успешно противостоял всем врагам Британии» - речь Хэнка наполнилась гордостью.

  «Дело произошло как раз там, куда мы плывём, возле острова Манхэттен. Тогда он ещё был весь покрыт лесом, и городок на нём был маленький и провинциальный. Не то, что сейчас, конечно… При мне-то такого уже не было, но Купер так славно рассказывал, что я как будто видел всё своими глазами. Мальчишкой-то я был здоров помечтать» – улыбаясь, говорил старик.

  «Морская волшебница», – мечтательно продолжал Хэнк, – это самая прекрасная в мире бригантина. Она как настоящая женщина, своенравная, любящая решительных мужчин. И Бороздящий океаны был именно таким. Молва приписывала кораблю и капитану владение таинственными силами. Хотя были суда быстрее «Волшебницы», никто другой не мог посостязаться с ней в хитрости и в искусстве манёвра. Бороздящий океаны был знаменитый контрабандист; он снабжал всех дам Нового Света итальянскими тканями, вывозил в Старый Свет грузы пушнины, не платя ни фунта торговых пошлин! Английские власти даже выпустили, хе-хе, специальный указ по его поимке! Гениальный был моряк, чего уж там, хоть и плевал он на английские законы с высокой колокольни…».

  Хэнк говорил ещё долго, обстоятельно, слово в слово повторяя историю Купера. Он рассказал о людях, которым довелось поучаствовать в этой истории. Как живые, предстали они перед моим внутренним взором. Почтенный голландский бюргер и его очаровательная племянница, из-за которой эта байка о контрабандистах и переросла в захватывающее морское приключение. Молодой отважный капитан английского военного крейсера, стоящего на рейде рядом с городом, и его удалая команда. Наследник богатого имения, претендент на руку племянницы бюргера, соперник капитана. Сам Бороздящий Океаны, лихой контрабандист, и его товарищи. И, конечно, сама «Морская волшебница». Обворожительная, обладающая своей волей. Богиня океана, бережно хранящая свою команду от грозных опасностей открытых морей. «Смуглянка с хитрой улыбкой».

  Удивительно, но Хэнк точно передал длинные описания местности и многословные диалоги, наполняющие историю. Они нарисовали в моём воображении целостную картину именно того времени и тех мест, которые описывал Купер. Первая воловина восемнадцатого века, провинция Нью-Йорк, остров Манхэттен.

  А потом были приключения. Морские погони, хождения через опасные проливы, любовь и гнев, контрабандная торговля, ночные вылазки, целые сражения с абордажем... И над всем происходящим – безудержный дух настоящей свободы. Я словно побывал там. Наш пароход превратился в военный крейсер, под всеми парусами мчащийся за неуловимой бригантиной, словно пёрышко скользящей по водной глади… История «Морской волшебницы» проникла глубоко в моё сердце. Даже если Джеймс Купер её полностью придумал – она получилась по-настоящему волшебной. К тому же это восхитительный памятник целой эпохе, безвозвратно ушедшей в прошлое под наполненными ветром парусами.

  Мне даже жаль было, что наше плавание, а с ней и история, закончились. Правду говорят: кто вкусил романтику морских путешествий – никогда не сможет её забыть.

  «Купер был мастер байки травить, - сказал напоследок Хэнк. – Рассказывал так, что голова кружилась. И про Англию не слышал я от него худого слова, и Шекспира он уважал, нет-нет, да ввернёт строчку, даром что янки. Ну так жена у него была настоящая англичанка».

  Глубокой ночью, когда мы уже входили в порт, недалеко от парохода на поверхности воды мне привиделось усмехающееся лицо женщины с развевающимися волосами. Привиделось – и тут же исчезло.

  4

  234