Рецензия на книгу
Юнкера
Александр Куприн
EvgeniyaKnysh13 ноября 2024 г.Ну что за прелестная вещица
Скорее всего, именно Куприна бы я назвала своим любимым русским классиком. Что я у него ни читаю, все нравится. Ну а слог, просто мёд:) Такой легкий и красивый, странички летят одна за одной, не успеваешь замечать. Вот и "Юнкера" оказались просто прелесть что такое. Читала с огромным наслаждением.
Хотя не то чтобы произведение глубокое или масштабное. Нет. Перед нами небольшая история юнкера Александрова. Длится она 3 года — как раз от перехода из кадетского в Александровское военное училище и до выпуска из него. Мы следим за его взрослением, учебой, отношениями с преподавателями и другими учениками, за подростковыми влюбленностями и первой настоящей любовью. В общем весь цвет юношества:)
Это одно из последних произведений Александра Ивановича, и считается, что во многом автобиографичное. И совсем неудивительно. Он прошел похожий путь. И в романе даже были мельком брошены слова, что Александров впоследствии, уже во взрослом возрасте стал писателем. Как и сам Куприн)
Шести лет мальчик был отдан в Московский Разумовский пансион (сиротский), откуда вышел в 1880. В тот же год поступил в Московскую военную гимназию, позже преобразованную в Кадетский корпус. После окончания учения продолжил военное образование в Александровском военном училище (1888 — 90). Впоследствии опишет свою «военную юность» в повестях «На переломе (Кадеты)» и в романе «Юнкера». Уже тогда мечтал стать «поэтом или романистом».И вот эта автобиографичность очень ощущается. Потому что написано с таким теплом и добротой. По отношению ко всему. Даже ощущается нотка ностальгии, видно, что он сам вспоминает свою юность с нежностью какой-то, без злобы.
Александров, конечно, тут тот еще жук) Постоянно попадает в какие-то переделки, за что часто отбывает наказания. Но зато честный, добрый, где-то наивно-романтичный еще и робкий. Хорошо и забавно про него сказала мама:
– Алеша, мой Алешенька, – говорила мать, – когда же придет конец твоим глупым выходкам? Ну, убежал ты из Разумовского училища, осрамил меня на всю Москву, в газетах даже пропечатали. С тех пор как тебе стало четыре года, я покоя от тебя не знаю. В Зоологический сад лазил без билетов, через пруд. Мокрого и грязного тебя ко мне привели за уши. Архиерею не хотел руку поцеловать, сказал, что воняет. А как еще ты князя Кудашева обидел. Смотрел, смотрел на него и брякнул: «Ты князь?» – «Я князь». – «Ты, должно быть, из Наровчата?» – «Да, откуда ты, свиненок, узнал?» – «Да просто: у тебя руки грязные». Легко ли мне было это перетерпеть. А кто извозчику под колеса попал? А кто...От книги точно не стоит ждать крутого сюжета, каких-то поворотов, масштаба, тлена. За последнее особенно выделяю всегда Куприна) Это просто 3 года из жизни молодого парня, юношеские чаяния, учебные будни. Но зато каждый сам может поностальгировать, даже если учился не в военном училище. Вспомнить о своей первой любви, кипящей энергии, бесячих учителях или крутых наставниках.
Я просто наслаждаюсь слогом Куприна, простой изящностью написания. Как же чудесно и живо он пишет о чем угодно вообще. Например, вот описание девушки:
Венсан был влюблен в младшую дочку, в Марию Самуиловну, странное семнадцатилетнее существо, капризное, своевольное, затейливое и обольстительное. Она свободно владела пятью языками и каждую неделю меняла свои уменьшительные имена: Маня, Машенька, Мура, Муся, Маруся, Мэри и Мари. Она была гибка и быстра в движениях, как ящерица, часто страдала головной болью. Понимала многое в литературе, музыке, театре, живописи и зодчестве и во время заграничных путешествий перезнакомилась со множеством настоящих мэтров.
И лицо у нее было удивительное, совсем, ни на иоту не похожее на все прочие женские лица. Взгляд ее светло-серых глаз был всегда как будто бы слегка затуманен тончайшей голубоватой дымкой. Рот был большой, алчный и красный, но необычайно красивого рисунка, а руки несравненного изящества. И странное выражение было в этом удивительном живом лице: надменность, насмешка и нежная ласка.Или даже просто описание голоса (!!!):
Но с особенным напряжением дожидался Александров того момента, когда в перекличке наступит очередь любимца Дрозда, портупей-юнкера Попова, обладателя чудесного низкого баритона, которым любовалось все училище.
– Портупей-юнкер Попов, – монотонно и сухо выкликает фельдфебель.
«Вот сейчас, сейчас», – бьется сердце Александрова.
– Я!
О, как этот звук безупречно полон и красиво кругл! Он нежно густ и ароматен, как сотовый мед. Его чистая и гибкая красота похожа на средний тон виолончели, взятый влюбленным смычком. Он – как дорогое старое красное вино.Для меня что ни произведение, то жемчужина у Куприна. Юнкера займут одно из самых видных мест в этом ожерелье:)
10298