Рецензия на книгу

• 

  gROMilA_12 ноября 2024 г.

  Сорж Шаландон (1952 года рождения) - французский журналист, который в 21ом веке стал писать книги. Его литературное творчество органично продолжает его журналистскую работу и «Сын негодяя» тому хороший пример. В 1987 году Шоландок освещает в прессе громкий судебный процесс над Клаусом Барби – главой гестапо во французском Лионе, прозванный за свои зверства «лионским мясником».

  Истории жизни Барби достойна отдельного большого исследования (наверняка оно существуют). В романе мы видим его уже престарелым на скамье подсудимых, куда он попал из Боливии. Многие фашистские бонзы сбежали от правосудия в Латинскую Америку после Второй Мировой войны. Но кому-то всё же удалось воздать по заслугам. Самый известный случай – это дело Адольфа Эйхмана - «архитектора Холокоста». Его выкрали из Аргентины израильские спецслужбы в 1960 году и еврейское государство провело над ним открытый судебный процесс. Там в качестве журналистки была философ Ханна Арендт, написавшая впоследствии знаменитую книгу «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме». Но сейчас речь не о ней.

  В 1987ом Шаландон присутствует на суде Барби, а в 2021 году пишет роман «Сын негодяя», где снова возвращается к тому процессу. Зачем? В 2014 году в возрасте 91 года умирает отец Шаландона. Отношения у них всю жизнь были плохие. Отец не разделял левацких убеждений сына. Сын всю жизнь пытался докопаться до сути отца, который был для него закрыт. В 2020 году Сорж Шаландон получает доступ к архивному делу своего отца (вышел срок тайны). И что узнаёт сын? Его отец никогда не был героем Сопротивления, которым тот себя рисовал при жизни. Его судили в 1945 году за измену родине, на основании косвенных данных. Жизнь отца предстаёт перед сыном, как нечто непостижимое.

  Это был ещё юнец, который всю войну то и делал, что переходил с одной стороны на другую, в итоге к финалу он имел несколько удостоверений личности от разных военных подразделений: немецкое, французское, американское. На всякий случай вступил во французскую коммунистическую партию, но потом всем говорил, что ненавидит коммунистов. Зачем переметнулся к врагу? Чтобы навредить ему саботажем. Ведь потом он от них сбежал! И так далее. С одной стороны – кажется, ну никакой логики и стратегии в этом нет! А с другой – и не надо логики, просто убежать из горячей точки. Тут нет никаких идей и принципов. То ли дьявольский эгоизм, то ли вселенский страх.

  При чём здесь Клаус Барби? Шаландон совмещает два процесса в 1987 году. Якобы он получает доступ к делу отца уже тогда. И мы получаем процедурал в квадрате. Общество разбирается и судит большого преступника, а отдельный человек параллельно пытается разобраться в своём отце. Не ради вынесения ему приговора. Он бы рад обойтись без приговора. Он пытается вывести отца на искренний разговор. Предъявляет отцу документы из прошлого, просит признаться, дабы не осудить, а простить. Отец же в плену психологических защит, как престарелый хищник скалит зубы и скрывается в темноте.

  Читать «Сын негодяя» интересно. Что же отец? Признается или как? А что сделают с Барби (главное не лезть в гугл)? Интрига держит. Подача текста в жанре журналистского расследования мне нравится. Но через всё повествование сквозит бессилие автора достучаться до отца. Вопросы заданы, но они остаются без ответа.

  9

  220