Рецензия на книгу

• 

  Anapril12 ноября 2024 г.

  "Пьяная" книга

  — Мы должны больше не пить так много, — выдала бессвязное предложение Леночка, как будто бы вместо неё диалог вела нейросеть.

  Ну... не то, чтобы бессвязное — тут почти вся книга такая, и ждать пока герои напьются вовсе не обязательно.

  Да нейросеть его ети... Пускай бы ИИ нёс ответственность за всю бульварно-развлекательную... лёгонькую такую литературу, раз спросом пользуется как чипсы под сериальчик или семечки на скамеечке*. Но не получилось. Не получилось не только на уровне языка/стиля, но и на уровне сюжета, который до определённого момента, несмотря на все погрешности, уверенно нёс правильную идею, но под конец резко спёкся, скомкал сюжет, опустившись до обличения не собственно полиамории/полигамности, а её же грешной в лице конкретного человека, этакого стрелочника-паровозника, которого можно распять за все грехи наши, а тот, кто это сделал — точнее та — поставила под вопрос свой профессионализм. Все остальные оказались белыми и пушистыми жертвами коварного злодея-писателя...

  Я знаю, почему так произошло. Нейросети недоступна не только истинная креативная образность языка, которая бесконечно обогащает язык за счет выхода за пределы привычных значений слов с использованием всех чувственных модальностей, их сочетаний, или заменяя одну другой как у синестетика Набокова. Шаблонные, уже кем-то использованные образы только и может выдать ИИ (собственно многие плохие писатели делают то же самое, и в этом ИИ нисколько не отличается от них). Однако — что ещё хуже — нейросеть не может создать такой завершённый сюжет, чтобы на основе его целостности можно было вывести какую-то универсальную мораль.

  Иными словами, для того, чтобы писать книги, которые могли бы хоть как-то держаться на плаву, хоть кратковременно (особенно в условиях конкуренции), ИИ не может самого главного без чего литература — не литература: выводить универсальные смыслы, ибо ему не свойственны экзистенциальные моральные переживания, которые держат весь курс сюжета на мудрость, часто выраженную скрыто и как намёк на выход, как надежда, которую косвенно выводишь на основании сюжета и символических значений сцен и явлений. "Если в первом действии на стене висит ружьё, то в последнем оно непременно выстрелит" — это не про такой текст. То, что в тексте не может быть ни одной случайной фразы/детали, не оправданной общим замыслом — тоже не о нём. Так настоящие книги не пишутся. Даже бульварная литература может быть качественной.

  Можно немного подробнее выразить претензии к изложению.

  Обращение "От автора" не выдерживает критики, якая в четырёх из семи абзацев, запутавшись во взаимоотношениях слов "литературный" и "экспериментальный" и объединив их в неловкой форме, что сразу даёт понять, что у книги не только не было живого автора, но и живого редактора и корректора тоже. И что такой подход верен — вопрос весьма спорный.
  

  Редакторша почему-то считает, что, основываясь на книге писателя, она может указывать как ему жить не просто по-дружески, а как условие сотрудничества с ними, а потом разочарована, что он вовсе и не жил так, как это было описано в книге.

  В ресторане, например, они обязательным порядком сообщали официантке, что: заказывают своё любимое блюдо; ингредиенты, из которых оно состоит; и, собственно, как его надо готовить. Каждый из четверых.
  

  В остальном текст большей частью вполне оправданно претендовал превратить всё в трагикомедию, справившись даже с использованием иронии за счет преувеличения, а именно, факта, что здесь не просто у всех есть любовники, но и любовники у любовников, и как они не всегда к месту нарисовываются,  при этом никому не нравится, когда ему/ей изменяют. Но хорошая идея была нивелирована концовкой.

  ***

  — Ты уже кому-нибудь рассказал про наш открытый брак?

  — Да вроде нет.

  — Вроде?

  — Да нет, нет. Точно нет.

  — Вы что, бракованное что-то купили? — вступил в разговор таксист. 

  А вообще... определённо есть о чем задуматься: как о бракованности открытого (и "закрытого") брака, в котором все друг другу изменяют и клянутся в любви двум одновременно (честно скажу, я так не могу); так и о бракованности такой литературы. Оба вопроса - открыты...

  Иллюстрации не понравились, поскольку женщины и мужчины на них - на одно лицо.

  *Никого не хочу обидеть, но есть, по крайней мере, две книги навскидку, которые реально меня раздражали — "Юлька" С. Чистяковой и "Матильда" А. Гавальды... Ах, да... ещё "Первый нехороший человек" Миранды Джулай (начиная примерно со второй половины)... Но нейросеть я бы не предпочла даже в таких случаях. И только при дополнительной обработке книги живыми профессионалами своего дела - "литературными неграми"(для концовки, например), редакторами и корректорами — я  могла бы изменить своё мнение. Но ещё раз повторю — выше уровня проходного текста такой роман вряд ли потянет, поскольку для этого скорее всего понадобилось бы переделывать всю книгу. 

  
  

  Содержит спойлерыОткрыть

  34

  296