Рецензия на книгу

• 

  MMSka9 ноября 2024 г.

  Хамка на людях и одинокая женщина дома

  Решила я познакомиться с биографией одной из самых скандальных артисток, и что может быть лучше, чем её собственный рассказ? Книга обещала увлекательный взгляд на жизнь Раневской, полную её остроумия и язвительных комментариев, но реальность оказалась сложнее.
  

  Первая половина книги захватывает. Она рассказывает о детстве, о семье, которая её не поддерживала и в дальнейшем отказалась от нее, о мечте покорить Москву и том, как Москва не спешила сдаваться. Раневская описывает путь к театру, и значимое знакомство с актрисой, которая взяла её под своё крыло и стала наставницей. Эпизоды о первых постановках очаровывают — именно здесь ощущается жажда сцены и искренность молодости.

  
  Каких только глупых вопросов не задают журналисты!
  – Фаина Георгиевна, кем была ваша мать до замужества?
  – У меня не было матери до ее замужества.
  – В вашем паспорте значится "Григорьевна". Почему вас все зовут Георгиевной?
  Идиот, откуда же я знаю? Ведь это не я зову. Но выражать свои мысли открыто нельзя, потому шучу:
  – Льстят.
  – ?
  – Гришка – Отрепьев, а Георгий – Победоносец!
  – А фамилию Раневская вы в честь чеховской героини взяли?
  – Нет, я взяла Ранявская, это в документах спутали.
  – Почему?
  – Почему спутали? Потому что неграмотные.
  – Нет, почему Ранявская?
  – Потому что все роняла.
  Каков вопрос – таков ответ, как говорится.

  
  

  Имя при рождении — Фанни Гиршевна Фельдман.
  

  Но затем во второй половине книги все меняется. Раневская пишет, что не знает, о чём ещё рассказать. Чувствуется, что она уже немолода: воспоминания повторяются, и по нескольку раз она пересказывает одни и те же истории. После стольких лет её всё гнетут эти моменты, что при написании книги она каждый раз к ним возвращается. В воспоминаниях очень много людей и имен. Начинаются горькие тирады — в адрес режиссёров, театров, трупп, и, конечно, молодых актёров, которые, по её словам, играть не умеют.

  
  Но мне тошно видеть, как играют вместо того, чтобы жить. Ищут новые выразительные средства, жесты, позы, играют голосом... Да чушь все это, г...но! Живи ролью – жесты появятся сами. Не изображай Отелло, а превратись на время в мавра, тогда душить Дездемону будет сподручней.

  Говорит, что по сути ей нечего рассказывать, кроме каких-то перлов, которые за неё и так записывали другие. Она будто замыкается в вечном круге обид и горьких разочарований.

  На страницах Раневская предстает старой, больной и одинокой женщиной. Одинокой с большой буквы. Она признается, что, несмотря на долгую карьеру, так и не сыграла ни одной роли, которую действительно хотела. Раневская пишет, что ненавидит «Мулю», эту навязчивую фразу, прилипшую к ней на всю жизнь.

  
  Фраза "Муля, не нервируй меня!" родилась случайно и стала коронной не только в фильме, но и моей на долгие годы.

  И снова по кругу ругать режиссёров и актёров.

  
  Наконец, Завадский набрался решимости и поговорил со мной. Но, мерзавец, как он это сделал! Словно вскользь заметил:
  – Фаина, ты играешь плохо. Спектакль не идет.
  Ну не сволочь?! Я всегда говорила: если спектакль удачен – Завадский гений, если провалился – актеры и публика дураки!

  А потом сообщить, что ненавидит кино.

  
  А в кино что сделано, то сделано, брак неисправим. Если в каком-то эпизоде сыграла плохо, а другие хорошо, то режиссер может выбрать именно этот дубль, и ничего изменить нельзя. Я называю это плевком в вечность. Я умру, а безобразие останется, и от сознания такой несправедливости становится стыдно и горько.

  В целом, наверное, в этом и заключается вся Раневская. Она хотела, чтобы после смерти осталось что-то её, как личность что-ли, а не фразы про "Гвно" и "Ж*па", а так же ненавистная ей "Муля". А ведь если открыть гугл, то первое что попадается про Раневскую - это её колкие высказывания. Ну и, конечно, на первом месте про Мулю.

  Книга словно пропитана этим внутренним конфликтом: хамка на людях и одинокая женщина дома. Её грубость и сарказм прикрывают глубокую личную драму, и каждый колкий комментарий — как защита от разочарования, которое копилось годами.

  
  

  
  Однажды меня спросили, где, по моему мнению, лучше – в раю или в аду.
  – Конечно, в раю климат и бытовые условия получше, но, боюсь, в аду компания веселей. Там свои.

  Из-за того, что в книге некоторые истории повторялись 2-3 раза, концовку я уже конкретно зажевала. 
  

  60

  334