Рецензия на книгу

• 

  Helena19965 ноября 2024 г.

  История, рассказанная очевидцем. Причем, то, что она рассказана очевидцем, мы узнаем много позже. Кого на передний план выдвинул в качестве рассказчика аквария автор - всего лишь авторский рассказчик, но - человек, разбирающийся в таких инженерных устройствах, как акведуки. Марк Аттиллий Прим, потомственный акварий, и кому, как не ему, быть профи, даже в том, какова должна быть вода на вкус, а если вкус не тот - тогда о каких неполадках это может говорить и чем может грозить. Хотя он достаточно молод, еще нет тридцати, и себя он считает не столь опытным, как отца, вот отец бы сразу во всем разобрался. Ему же понадобится время, и то, что он явился на смену неведомо куда исчезнувшему опытному акварию, и что стоит за тайной исчезновения того... Вовремя вытащенные скелеты в шкафу могли бы сыграть роль более глубоко, много раньше открыв причины и следствия тех природных явлений, что практически стояли перед глазами всех участников событий, но не хватало данных, и не в последнюю голову благодаря некоторым из персоналий.

  И мы идем нога в ногу с акварием, для которого вся эта история началась с совершенно случайного призыва юной девы о помощи. И странность воды, в которой погибли рыбы в садке у одного богатея, с чем он столкнулся, пытаясь помочь избавить от смерти раба за якобы провинность, она сразу заставила его насторожиться. Пришлось даже ограничить в воде некоторые участки авкедука, для чего акварий обратился к наместнику и командующему флотом за помощью. И меня в этот момент не очень удивило, что командующий носит имя Плиний. Ну мало ли. Не говоря уж о том, что Плиниев в римские времена было немало, навскидку тут же вспоминаются как минимум два, Плиний Старший и Плиний Младший. После чего меня накрывает подозрением. И не зря. Потому что и автор энциклопедии, и командующий флотом, и сенатор - это все он, Плиний Старший, благодаря которому спустя два тысячелетия мы и имеем наблюдения очевидца, в том числе,какие стадии при извержении Везувия происходили в местности, его окружающей: ветер, гром и молнии, камнепад, огонь, пепел, в каком сочетании, последовательности и направленности. Историк и натуралист, ученый и философ, чьи труды ранее лишь встречались, как иллюстрация к каким-нибудь явлениям или фактам, это все он и его заметки и труды, которыми он мечтал принести ответы на вопросы или побудить следующие поколения и разыскивать эти ответы.

  Наверное, я неожиданно обрушила на вас этот факт, но и для меня он также стал неожиданностью. И в достаточно катастрофическом извержении Везувия Плиний, которого нарисовал автор, меня поразил в самое сердце. На исходе жизни он задумывается о том, что успел, чего не успел, и все равно под дождем падающих камней он диктует о том, что видит, о выводах своих и наблюдениях, гипотезах и научных обоснованиях, а беспокоится он совсем не о себе, понимая, что уже не спастись. Его тучность, одышка и просто годы работают против него, он беспокоится о судьбе своих записок и наблюдений, чтоб не пропало втуне. Еще один персонаж также проявляет завидное беспокойство - это римская матрона, супруга одного из друзей его круга, беспокоящаяся о библиотеке с бесценными авторами, греческими и римскими писателями и философами, она тревожится не о своем спасении, а о библиотеке, о бесценных трудах, потеряв которые вряд можно их восполнить. Хотя с человеческой жизнью и трудно сравнить. Два персонажа, один из которых историческое лицо, Плиний Старший своей жизнью, уже подходящей к концу и с тем, о чем он писал, почему и ради чего, еще раз вместе с нами задается этими вопросами на фоне безумства Везувия.

  Но и история расследования аквария Марка Аттиллия - а это именно расследование - именно так по отношению к нему можно выразиться, она не менее взрывоопасна, а его судьба и судьба его семьи становится известна нам в один из самых острых моментов. И несет в себе драму всей его жизни. Скупой его рассказ, в котором в нескольких фразах звучит и боль, и ужас, и даже вина, которые невозможно избыть. И услышим мы его вместе с той, чья судьба пересечет его жизнь, с дочерью бывшего вольноотпущенника. Теперь, как кукол, дергающего за нити тех людей, что правят Помпеями. Происходящее уложено в столь короткий срок, в последние трое суток непосредственно перед извержением, и еще за счет этого воспринимается все столь контрастно. И в то же время - чуть ли не детективом, где-то даже остросюжетным квестом, да еще и историей любви и побега, с некоторым погружением в коррупцию и - вот неожиданность - мафиози, у которого все куплено и он же - тот, кто из грязи в князи. Противостояние двух совершенно разных людей: аквария, которого не получилось купить, так почему бы его не убить, и того самого "мафиози", скажем так. Несмотря на историю любви, здесь нет места розовым мечтаниям и прочим инфантильным побуждениям, кажется, что все скупо на эмоции, но оттого, что не размазывается, все как-то очень цельно и чувствуется, что есть во всем этом смысл. И это еще поступки.

  А драма самого аквария очень пробивает, это еще история и гибели его жены и ребенка, даже спустя три года после случившегося воспринимается как что-то жуткое и очень бьет по эмоциям. И в пику его драме приводится письмо одного из известных римлян к своему другу, тоже потерявшему жену. Сравнение, когда он плывет среди развалин древних городов, представлявших собой некогда мощное, вечное, незыблемое, как в историческом плане, так и культурном, и что теперь. И на этом фоне - потеря "всего лишь" одной женщины, когда крушится и разрушается такое, насколько она перестает - и перестает ли? - быть такой значимой. Но самое интересное даже не это сравнение. А то, как акварий при чтении этих записок с письмом отвечает мысленно на него. В его видении случившегося для него ничто не сравнится с тем, что он когда-то потерял. И это навсегда. И эта его позиция совсем не удивляет.

  18

  262