Рецензия на книгу

• 

  augosty30 октября 2024 г.

  Много ли книг вы знаете, где автор умер в середине и дальше текст за него дописывал бы главный герой?

  У романа довольно необычная структура: половину книги мы читаем историю взросления с элементами сказки и притчи, во второй части, когда герои взрослеют, мы погружаемся в антиутопию с элментами киберпанка.

  Слог Поляринова и его эрудиция вызывают у меня восхищение, но конкретно эта книга не произвела на меня впечатление. В центре сюжета истории троих героев - Петро, Егора и Марины - детей математика с нелепой фамилией Портной. Мне было интересно читать про их детство в 90-х и взросление главных героев, но вот киберпанк оказался абсолютно не моим жанром. Все эти погони, нейросети и слежка за людьми вызывали скуку. Антиутопия у автора банальная и предсказуемая.

  Существенным минусом для меня стало количество штампов и повестки: тут и травмированные насилием лесбиянки, и высокопарный социальный перфоманс, и ФСБ, и наркотические трипы, и философия о будущем страны. Зачем все эти модные веяния современной культуры в одном романе, который начинался как добрый роман взросления?

  Мат и жаргон также не прибавили шарма этой книге, хотя в целом я не возражаю против этих приемов, если они уместны. Поляринов использовал их для более яркого отображения самобытности героев, но мне было странно видеть мат в истории про детей.

  А вот что мне особенно понравилось в «Центре Тяжести», так это небольшие наблюдения и интересные мысли самого автора:

  
  Народные сказки учат нас, что во всех бедах всегда виноват кто-то другой. И стоит нам разделаться с этим «другим» – все тут же встанет на свои места. Убить злого колдуна, отрубить голову дракону, бросить в вулкан Кольцо Всевластия, взорвать Звезду Смерти, – сделай это, говорит сказка, и все остальные проблемы сами собой, автоматически решатся: люди перестанут ссать в подъездах, уклоняться от налогов и воровать провода с линий электропередачи. Вообще, эта вера – в то, что в мире существует некий универсальный злодей/объект, уничтожение которого принесет свободу, – это, мне кажется, очень наивная и даже вредная вера. Убей дракона – и проблемы исчезнут. Это логика сказки, и она никогда мне не нравилась. На самом деле, если убить дракона, люди вряд ли сильно обрадуются, наоборот: они еще очень долго будут носить цветы на его драконью могилу и, сидя в рваных трениках на кухне, будут повторять: «Вот при драконе порядок был, а сейчас что? Безобразие!»
  На всех российских кладбищах у каждой могилы есть оградка, такой, знаете, маленький бессмысленный заборчик. У всех этих оградок есть одно общее свойство — они бесконечно уродливы. Даже те, что красивы, все равно уродливы. И если бы меня когда-нибудь спросили, что именно я хотел бы изменить в русском менталитете, какую именно черту характера я бы извлек из нашей национальной ДНК, я бы ответил: одержимость долбаными заборами. Русский заборный психоз особенно остро чувствуется здесь, на кладбище, где даже после смерти люди все равно пытаются отгородиться друг от друга.

  По итогу «Центр Тяжести» не производит впечатления чего-то цельного. Лучше бы Поляринов написал две отдельные разножанровые книги, чем пытался впихнуть невпихуемое в одну историю в попытках удивить читателя. Проработка обеих жанровых линий слабая несмотря на внушительный объем, поэтому роман показался мне сырым.

  
  А ты знаешь, что три процента нашей ДНК отвечают за обоняние? Вся фишка в том, что большая часть этих генов, этих трех процентов, нерабочая! Они просто есть, заложены в нас, но выключены, обесточены, как тумблеры в электрощитке. То есть, возможно, в процессе эволюции нашего обоняния был период, когда мы могли чувствовать запах хищника или цветка за километры от нас; или, я не знаю, могли почувствовать уровень содержания железа в ручье, просто понюхав воду. Но потом настал момент, когда глаза стали важнее, мы (или, точнее, наши предки) научились различать тысячи оттенков цвета, и обонятельные гены просто выключились, перешли в режим ожидания — они как старые районы в городе, понимаешь? Районы, в которых раньше была жизнь, но потом что-то случилось (случилась эволюция), и эти «дома» бросили. Ведь получается, что мы, люди, далеко не «венец творения», наоборот, мы носим в своих генах множество черновиков и неудавшихся, выдохшихся, устаревших идей; если представить, что ДНК человека — это роман, то это роман с кучей тупиковых, мертвых сюжетных линий и заброшенных, забытых персонажей, которых автор просто не потрудился убрать из финального варианта. Или вот другая метафора: знаешь, есть такие издания классических текстов — туда включены авторские черновики и комментарии; вот наши с тобой ДНК — это как раз вот такое издание, со всеми заметками на полях и исходными данными. И «неудавшиеся главы» внутри нас порой гораздо интереснее тех, что «удались», или, вернее, они гораздо информативнее: благодаря им мы знаем, что нас создавали методом проб и ошибок.

  7

  219