Рецензия на книгу

• 

  Radani30 октября 2024 г.

  Книга – исследование автором своих корней, своего рода на протяжении шести поколений, со значительной долей художественного вымысла, о чём он и пишет в последней главе.

  Значительная доля книги – примерно четверть – посвящена жизни Кунты Кинте, африканского предка автора и жителя Гамбии 18 века. (С удивлением узнала, что Гамбия была мусульманской страной. Впрочем, у автора было куда больше «открытий чудных».) Рассказывается о его судьбе с самого рождения, очень подробно о нравах, порядках, ведении быта в африканской деревне Джуфури. В 17 лет, или, как говорят в деревне, дождей, юношу крадут белые работорговцы и отправляют на корабле в Америку. Далеко не сразу, но Кунта смиряется со своей судьбой, занимается хозяйством и даже женится – спустя много лет. Очень подробно рассказывается ещё только об одном члене семьи – внуке Кунты, Джордже, а точнее, о его увлечении бойцовскими петухами.

  Если не считать этих объёмных «лирических отступлений», в книге сильна тема рабства в США. Кто-то из белых просто свысока относился к не-белым, кто-то считал рабов вещами, с которыми можно сделать что хочешь, а кто-то ещё хуже: как к созданиям мерзким, грязным, причиняющим неудобства, но при этом от рабов никто не спешил отказываться. (Тут вспоминается роман Кэтрин Стокетт - Прислуга ). И это, пожалуй, все категории белых, которых знали рабы – герои книги. «Хорошие» белые в книге существуют разве только в рассказах знакомых героев, да ещё это политики, борющиеся за права чёрных и цветных, но, опять же, они где-то там, далеко, в новостях. Со стороны тех белых, что знают наши герои, они видят и несправедливость, и насилие, и равнодушие. Запомнилась мне белая девушка, немного старше дочери Кунты Кизи, которая много времени проводила со своей чернокожей подружкой, вроде даже любила её, обещала взять с собой после замужества – и не захотела защитить её, когда Кизи за проступок продали другому фермеру, просто забыла о ней.

  В целом судьбам Кунты и Кизи, его дочери, больше всего сочувствуешь. Об остальных говорится меньше, о ближайших к автору членах семьи – совсем мало. К концу некоторое раздражение уже вызывает повтор нескольких африканских слов, которые запомнили и пронесли через поколения. Но сама память о жизненных поворотах членов семьи, отделённых от повествователя несколькими поколениями, вызывает уважение.

  7

  757