Рецензия на книгу

• 

  tbheag27 октября 2024 г.

  «Отомстить за господина — это славный долг самурая»

  Повесть Санъюэя Энтё «Пионовый фонарь» была опубликована в Японии в середине восьмидесятых годов позапрошлого века, однако лежащий в основе сюжет о призраке девушки с пионовым фонарем в руке известен со времён «Записок о пионовом фонаре» китайского новеллиста эпохи Мин Цюй Ю (1341 -1427) и многократно перелагался как китайскими, так и японскими авторами.

  Но стоит предупредить, что книга не подойдёт ценителям мистики и поистине «страшных» фантастических историй о проделках мертвецов. Хотя в оригинале произведение называется «Кайдан ботан доро», Санъютэй Энтё пошёл дальше традиционно жанра кайдана, или «повествования об удивительном и ужасном», и использовал драматическую историю о прижизненной и загробной любви лишь для того, чтобы оттенить основную сюжетную линию — историю о долге и мести Коскэ, преданного самурайского слуги, вынужденного противостоять человеческой подлости, жадности, разврату и глупости. Ведь, по мнению автора, настоящее зло кроется вовсе не в мире духов.

  Надо заметить, что Санъютэй Энтё был одним из самых известных в своё время ракугока, т. е. артистов-рассказчиков в жанре ракуго, или традиционной устной комедии, исполняемой сидящим оратором на сцене театра ёсэ. И произведению присущи все признаки устного сказа, начиная с таких традиционных для жанра присказок, как «о том, что случилось дальше, будет рассказано в следующий раз», и заканчивая присутствием образа нарратора в тексте («стебель батата перерубить может каждый, даже я, Энтё»).

  И всё повествование, начиная уже с первого появления на сцене благородного самурая Иидзимы Хэйдзаэмона, будущего хозяина Коскэ (ещё раз напомню, что всех героев изображал один-единственный ракугока, изменяя лишь тон голоса, наклон головы и положение веера), по большей части представляет собой настоящую комедию положений, полную не только удивительных совпадений и различных недоразумений (возникших случайно или спровоцированных кем-то из персонажей), но и уморительных диалогов и каламбуров — особенно смешных в блестящем переводе Аркадия Стругацкого.

  Современного читателя могут смутить весьма специфические понятия самурайской этики, в том числе готовность героев умереть в тот миг, когда, казалось бы, все конфликтные ситуации преодолены и можно было бы жить долго и счастливо. Но ещё раз вернёмся к датам. Действие повести начинается в 1773 году, то есть события происходят в эпоху Эдо (1603 — 1868 гг., когда столицей был объявлен Эдо — нынешний Токио) — последний в истории Японии «самурайский» период, а именно период власти сёгунов клана Токугава.

  С одной стороны, в 1603 году объединение страны в централизованное государство Токугавой Иэясу на время дало людям передышку от бесконечных междоусобных распрей и феодальных войн, стало возможно спокойно перемещаться по стране (что, кстати, отражено и в сюжете повести), с другой — установившийся военно-феодальный режим (сёгунат) постепенно превращал Японию в закрытую от остального мира, отсталую аграрную страну. И далеко не всем нравилось такое положение дел. В конце концов началась война Босин (буквально «Война года Дракона», 1868—1869) — гражданская война между сторонниками Токугава и проимперскими силами в Японии, закончившаяся поражением сил сёгуната и Реставрацией Мэйдзи (1868—1889). Это открыло границы Японии для иностранцев, что, в свою очередь, дало мощный толчок для технико-экономического прогресса и сделало Японию одной из передовых стран региона, а также способствовало развитию новых литературных форм и жанров на фоне хлынувшей в страну западной культуры.

  И обратите внимание, что Санъютэй Энтё, выступавший не столько как простой собиратель традиционных сюжетов, сколько талантливый автор, написал повесть в конце восьмидесятых годов девятнадцатого века, то есть уже после социальных реформ эпохи Мэйцзи, ставивших целью в том числе ликвидировать социальную дифференциацию и средневековую модель отношений «господин — слуга» в самурайской среде. Таким образом, во многих на первый взгляд «наивных» и странных для современного читателя поступках героев скрывается авторская сатира и ирония.

  Как и все книги серии «Изящная классика Востока», переиздание «Пионового фонаря» вышло в безупречном оформлении: в твёрдом переплёте, с комфортным для чтения шрифтом и поистине прекрасными виньетками (небольшими гравированными композициями-заставками орнаментального характера, разделяющими главы). Не забудьте про перевод Стругацкого — вот уже сам по себе повод читать! Не хватает разве что хорошей сопроводительной статьи. Но стоит заметить, что так же, как любая пьеса выигрышнее смотрится на сцене, предназначенный для устного исполнения ракуго лучше воспринимается в аудиоверсии. В любом случае рекомендую познакомиться с произведением всем поклонникам восточной классики вообще и любителям Серебряного века японской литературы в частности.

  7

  188