Рецензия на книгу

• 

  Eugenie_G17 февраля 2015 г.

  Обсуждать книги Харуки Мураками мне даже как-то неловко. Все равно, что пытаться обхватить руками столетний дуб: ты его видишь, понимаешь, что рук не хватит, но все равно пытаешься прижаться к коре потеснее в надежде, что руки сомкнуться за стволом. Идеальный вариант – позвать друзей, соединить раскинутые руки в цепь, замкнув дерево в объятья. Но, если людей много, не прижаться к коре, между нами и деревом останется пустое место, сквозь которое утечет мимо нас в мир что-то важное, какой-то смысл, который мог бы нам открыться. Поэтому ты зовешь только близких друзей, их всего несколько, но только с ними будет идеальное кольцо: крепкое, гибкое, плотное. И, возможно, только с ними и получится сделать и понять то, что одному не под силу.

  О чем «Послемрак»? О том, о чем и всегда пишет Мураками: о жизни простых людей, о «публичном одиночестве» одного человека в мегаполисе, о том, что нас мучает, о границе между реальностью и сознанием, о том, что, возможно, ты сделал в жизни что-то не так, но изменилось от этого не только твоя жизнь, но и реальность других людей. Он пишет о том, что думает каждый из нас. Он все про нас знает.

  Для меня «Послемрак» распался на две неравные части: Такахаси и его представление о «системе» и Мари и ее воспоминания о сестре.

  То, как Такахаси представляет судебную систему, доказывает, что люди, употребляющие для нее слово «спрут», не так уж и далеки от истины.

  
  Вся эта система суда представилась мне каким-то странной формы животным.
  <…>
  Какие бы люди перед ним ни предстали – они тут же теряют лица и имена. Для него мы все только числа. Порядковые номера…
  <…>
  Любого человека на свете, кем бы он ни был, это животное обовьет своими щупальцами и утянет к себе в пучину. И как тут ни хитри, как ни выкручивайся, этого не избежать никому.

  Мураками показывает нам, как молодой человек, живущий в общем-то типичной жизнью «поколения next», приходит к таким взрослым и важным выводам:

  
  Чем больше я слушал все эти показания свидетелей, аргументы прокуроров и адвокатов, все эти оправдания обвиняемых, тем меньше во мне оставалось уверенности в чьей бы то ни было правоте. Стало вдруг казаться, что на самом деле никакой стены между нашими реальностями нет. А если и есть, то что-нибудь в виде сёдзи: ткни пальцем – сразу в тот мир провалишься. Как будто в каждом из нас по ту сторону что-то скрывается, просто мы этого обычно не замечаем… Вот такое ощущение.

  А Мари для себя решает другую проблему: в чем причина того, что ее сестра добровольно заснула и не просыпается? Внутри нее есть ответ на этот вопрос, но она не может его осознать, сформулировать. Иногда людям нужно помочь увидеть очевидное:

  
  Но, по-моему, твоя сестра должна была мучиться от какой-то большой проблемы. Такой, которую она в одиночку ни решить, ни даже понять не могла. И тогда она залезла в постель и убежала в свой сон. Подальше от этого мира и этой проблемы.

  И только что-то хорошее в тебе самом поможет осознать – все только в наших руках. И тогда огонь жизни разгорится снова и уже не погаснет

  
  Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Все равно какие воспоминания. Дорогие или никчемные, суперважные или нелепые – все они просто топливо. Газетная реклама или философские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты – это для огня, в который их бросают, все это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывая то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню все до лампочки… Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые – все сгодится, лишь бы огонь не погас…

  И тогда человек понимает, что он не может быть всегда одинок, жизнь каждого наполняют наши воспоминания о других и их воспоминания о нас:

  
  Некоторые вещи на свете получаются только в одиночку. А некоторые – только вдвоем. Уметь их совмещать – хорошая штука.

  P.S. Однажды мне сказали, что Мураками пишет какой-то бред, и понять его может только такой же сумасшедший, а любить и подавно. С тех пор я всегда ощущаю себя немного не в себе.

  8

  64