Рецензия на книгу

• 

  Dolores_C24 октября 2024 г.

  Шолохов прекрасен, факт!

  Как это ни странно, но в школе мы проходили именно «Поднятую целину», а не монументальный «Тихий Дон». С тех пор минуло больше двадцати лет, за которые моя память успела отформатироваться, так что от сюжета я помнила примерно ничего. За исключением деда Щукаря, что не удивительно, потому как это самый колоритный герой книги, и меня, школьницу, повеселил знатно. А ещё я помнила, что «Поднятая целина» мне очень понравилась.

  И вот, спустя годы, благодаря книжному марафону я наконец решилась перечитать это, не самое популярное, творение Шолохова.

  Что в итоге? Если коротко, то мои впечатления от книги всё те же: роман замечательный; дед Щукарь — стендапер хуторского разлива. Но коротко рассказывать я не умею, поэтому…

  Самый первый и самый главный плюс «Поднятой целины» — в красивом, каком-то живом, «вкусном» слоге Шолохова. С каким любованием он описывает природу, какие яркие, реалистичные диалоги, приправленные местным говором — его текст буквально дышит с читателем одним воздухом, затягивает, опутывает паутиной слов. Но красота эта не поэтичная, не сложносочинённая, как, например, у Набокова, а простая, обыденная, что называется, из народа и для народа. Я люблю слог Набокова, но и слог Шолохова теперь полюбила всей своей читательской душой.

  Второй плюс — дед Щукарь, ставший настоящим украшением романа. Этот чудаковатый, наивный, простодушный балабол, играючи, с шутками, прибаутками и побасенками ворвался в моё читательское сердце, чтобы остаться там навсегда. Ведь ничего хорошего он в жизни не видал: ни достатка, ни настоящей любви, ни детей. Даже вместо имени и то приклеилось к нему навеки дурацкое прозвище. Однако, несмотря на все свои мытарства, он не озлобился, сумел сохранить лёгкое сердце и весёлый нрав. А то, что любит привлечь к себе внимание, так это не от тщеславия — от одиночества, и, возможно, от желания наполнить свою жизнь смыслом. В общем, дед Щукарь вошёл в список моих любимых книжных героев.

  Третий плюс — в сюжете и атмосфере романа. Вероятно, кому-то будет скучно читать о проблемах посевной, о пахоте, заготовке семян и сенокосе. Но не мне. До шестнадцати лет я каждое лето проводила в деревне у дедушки с бабушкой, где в силу своих возможностей помогала им и с сенокосом, и с огородом, и со скотиной. Поэтому вся эта деревенская жизнь, колхозная страда ассоциируется у меня с счастливыми детскими годами, вызывает щемящую ностальгию по давно ушедшему прошлому. Ушедшему безвозвратно. Именно поэтому я люблю читать книги о жизни в деревне. Именно поэтому пару лет назад моё сердце разбил роман Распутина «Прощание с Матерой». Я даже нашла у Шолохова несколько знакомых с детства словечек, хотя, казалось бы, где наш Татарстан, а где донские казаки. Например, «выйти на час» (выйти на минутку), «вёдра стоят» (стоит хорошая погода).

  Темы коллективизации и раскулачивания, поднятые Шолоховым в романе, очень сложные и неоднозначные. Спорить о них можно до бесконечности. Но то, что в те времена жестоко пострадало великое множество семей, заработавших состояние собственным горбом, — факт. Как бы сложилась история нашей страны, не будь тех кровавых страниц (ведь по живому резали), неизвестно — тоже факт. А значит, и гадать не стоит. Да и не терпит история сослагательного наклонения. Всё это просто было. С нами, с нашими дедушками и бабушками, прабабушками и прадедушками. И «Поднятая целина» даёт хорошую возможность посмотреть на то, КАК ИМЕННО это было. По крайней мере, первая часть книги. На мой взгляд, роман далёк от советской пропаганды. Шолохов максимально объективен. Конечно же, исходя из того, насколько ему в принципе могли позволить подобную роскошь.

  «Поднятая целина» — та книга, которая моментами делает больно, моментами воспламеняет вашу пятую точку, а моментами заставляет смеяться. Если вам интересен тот исторический период, если вы любите книги с деревенской атмосферой, то стоит обратить на неё самое пристальное внимание.
  
  Шолохов прекрасен, факт!

  P. S. Уже давно посматриваю в сторону «Тихого Дона» — с интересом, но при этом и с опаской. «Поднятая целина» избавила меня от этого иррационального страха. Теперь я не боюсь — я предвкушаю.

  18

  614