Рецензия на книгу

• 

  fjuchare

  24 октября 2024

  Он все-таки решил не браться за латынь

  Отношения читателя с хорошей книгой - вещь личная, интимная и делиться ими несколько сложно.

  К выходу романа Джек Лондон был уже прославленным писателем: Белый Клык, десятки рассказов, уникальный жизненный опыт... Но знаете, Великими писателями так не становятся. Для того, чтобы стать Великим писателем, надо написать Великий роман.
  И вот все, что мне делает сложно с этой книгой - навязчивая мысль, что роман писался с целью стать программным произведением, лучшим... даже если это приводило к утрате индивидуальности. Вот сидит, скажем, Шолохов и работает над "Тихим Доном", а на столе - "Война и мир". Страничку прочитает - страничку напишет... Так и здесь чувствуется больше Диккенс, чем Джек Лондон - но писал-то Лондон.

  Во многом главный герой списан с автора, хотя они и совсем не одинаковы. Но Мартин не просто так бывал в южных морях, пишет рассказы для журналов, думает о [РКН]. И все-таки Джек закончил университет,  женился, работал военным корреспондентом и был воспитан темнокожей нянькой. Так что автобиографичность романа весьма условна.

  Что мне больше всего понравилось - баланс стремлений. Мартин - герой, человек действия, пионер свежеоткрытого фронтира писательства - уравновешивается Руфью с ее вложенными извне постулатами: нужно образование, лучше быть сытым приказчиком, чем голодным писателем, не все обучение прикладное... Глобально Руфь права, вот только Мартину так жить невмоготу - как Керуаку или Веничке Ерофееву. А отдельным фальшивым камертоном пристроилась мать Руфи, миссис Морз: он тебе не пара, нужно достойное занятие, классовое общество - наше все... И было бы действие в Лондоне тех лет - она была бы права. Вот только за окном бухта солнечной Калифорнии с ее Оклендом.

  Через двадцать лет Уильям Сароян напишет, что здесь могут быть лишь два финала - самоубийство или поцелуй.

  Я уверен, что где-то благодаря, а где-то и вопреки языку этот роман великий. Я знаю, что он стал программным для Джека Лондона. Но вот насколько велик гений автора - вопрос открытый. И открыть его могла бы деталь, мелочь: изучение Мартином латыни.
  Кажется мне, что основная ошибка героя - спешка. Ненужная по сути, доводящая до исступления и депрессии спешка жить и писать. Да, там Руфь с матерью ставят ультиматумы, но что - не переубедил бы их герой, не переупрямил, если бы хотел?
  А вот если бы не так спешил и нашел время на изучение латыни... Разве не оценил бы он две римские мудрости: 1. Спеши не торопясь. 2. Помни, что высший позор — предпочесть бесчестие смерти и ради жизни сгубить самое основание жизни.

  Если автор специально вложил в героя такую ошибку, такой конфликт - снимаю шляпу.

  Но Мартин оказался своенравен. См заголовок

  4 понравилось

  181