Рецензия на книгу

• 

  VadimSosedko19 октября 2024 г.

  Чаша страданий души.

  Как коротка человеческая жизнь и как хочется её наполнить чем-то настоящим, вечным. Случилось сразу два открытия: новое имя в литературе и новая, близкая душе, книга. Да и как она могла не стать близкой, когда начальные строки сразу же полностью совпали с моим предчувствием каждого Нового года.

  
  Каждое новолетие я встречаю с тревогой.

  Книга, написанная псаломщиком, не может не исходить из самого сердца, не может быть художественно-надуманной, созданной ради денег, не может быть не говорить о Боге в душе. Шмелёв, Ильин и Никифоров-Волгин - это триединство русской православной литературы.
  Сам писатель достоин памятника не только за написанное, но и за расстрельную смерть. Ведь именно его Вера и стала тем приговором, что был вынесен. Сколько таких, как он, были расстреляны по оврагам и лесам? До сих пор ведь точно и неизвестно, но масштаб огромен! И даже в нашем Дуваном овраге, что за городом, крест дубовый стоит в память о расстрелянных служителях церкви.

  Говорить о такой книге тяжело.
  Читать её - нелегко.
  Рассказ батюшки, несущего крест людям, очень прост и понятен.

  
  Завтра начну свою проповедь словами: «Мир как бы книга из двух листов. Один лист — небо, а другой — земля. И все вещи в мире суть буквы». Осквернили мы великую книгу Божию…

  Какое время! Сколь много испытаний.
  Но Бог дарует жизнь ведь не во благо, а для исполнения ДОЛГА СВОЕГО, а потому и становится весь белый свет одним храмом и кому-то нужно нести СЛОВО БОЖЬЕ туда, где лишь насилие и кровь в избытке.

  
  Я проходил мимо оскверненных храмов, сожженных часовен,монастырей, превращенных в казармы и торговые склады, был свидетелем надругательства над мощами и чудотворными иконами, соприкасался со звериным ликом человека, видел священников, ради страха человеческого отрекавшихся от Христа... Был избиваем и гоним не раз, но Господь помог мне все претерпеть и не впасть в уныние. Да разве могу я ослабнуть духом, когда вижу я... сотни пастырей идут с котомками и посохами по звериным тропам обширного российского прихода. Среди них были даже и епископы, принявшие на себя иго апостольского странничества... Все они прошли через поношение, заключение, голод, зной, ледяной ветер. У всех были грубые, обветренные лица, мозолистые руки, рваная одежда, изношенная обувь, но в глазах и в голосе - сияние неизреченной славы Божией, непоколебимость веры, готовность все принять и все благословить...

  Книга, да и, собственно вся жизнь наша, соткана из небольших фрагментов и каждый из них вплетается в единый узор бытия. Читая книгу, начинаешь осознавать сколь логичен и ясен он. А каков мой узор жизни? Невольно задаёшься таким вопросом и пока не находишь ответ.

  
  

  Объявлена война.
  По всей Руси панихиды служат. Помянники все гуще и гуще заполняются именами убиенных воинов. Душа подвига ищет. Все свое имущество я раздал осиротевшим. Смотрю сейчас на прохладную пустоту своих комнат и думаю: нет выше блага, как отречение от вещей. Верно сказано: если кто приобрел себе одну фарфоровую чашку, то он уже не свободен.

  Не хочется мне и дома своего. Завтра прибудут беженцы из военной полосы. Поселю их у себя, а сам в бане притулюсь.

  Во время испытания простой народ сердцем слушал и слово Божье, становился духом сильнее.

  
  Земля волнуется. Народ тревожится. Вокруг меня горя — непочатый край. Жмутся ко мне люди. Утешения ищут. До поздней ночи сижу я с народом своим и слушаю тревоги их и скорбь. Все горе большое носят. «Вси в житии крест, яко ярем вземшии». Посмотришь на них, сказать что-то хочешь в утешение, но вместо слов опустишь голову и молчишь…

  Тут, пожалуй, и остановлюсь.
  Не для всех эта книга.
  Она для тех, кто душой христианской всегда готов жертвовать что-либо и сопереживать, понимая высшее предназначение жизни своей.
  Потому и много здесь рецензий от людей, далёких от этого духовного состояния. Потому и много непонимания. Потому-то и расстреляли автора.
  А ведь вопросы жизни бесконечны, как и бесконечны испытания, что неиссякаемым потоком идут на нас.

  
  К каким же еще испытаниям ведешь Ты, Господи, народ русский?

  25

  146