Рецензия на книгу

• 

  grebenka11 февраля 2015 г.

  Он был совершенно никакой, Вадик Батон. Но это, как я понял впоследствии, редкий дар: быть никаким. Люди, умеющие быть гениальнейшим образом никакими, продвигаются далеко. Вся суть в том, что те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне все, что им подсказывают их желания и их страхи. Никакие всегда везунчики. В жизни мне пришлось встретиться с двумя или тремя этой изумительной породы – Батон запомнился просто потому, что был первый, кому так наглядно везло за никакие заслуги,– и меня всегда поражала окрылявшая их милость судьбы.
  

  Вот жил да был такой никакой человек. В какой-то момент он понял, что нужно сделать, чтобы быть "в шоколаде". В какой дом ходить, какую девушку любить. А потом обстоятельства изменились. И он приспособился под эти обстоятельства. Он не сделал. Не выступил. Не отказался ударить в спину. И даже не совсем понял, что сделал.
  Не знаю дело ли тут в тоталитарном строе, во времени. Или дело в том, что человек вот такой. Никакой.
  

  
  Нынешние Раскольниковы не убивают старух процентщиц топором, но терзаются перед той же чертой: переступить? И ведь, по существу, какая разница, топором или как-то иначе? Убивать или же тюкнуть слегка, лишь бы освободилось место? Ведь не для мировой же гармонии убивал Раскольников, а попросту для себя, чтобы старую мать спасти, сестру выручить и самому, самому, боже мой, самому как-то где-то в этой жизни…

  Осталось немного гадливое чувство от соприкосновения с этим типом. И очень-очень жалко семью, которая ему поверила.

  20

  327