Рецензия на книгу

• 

  pevisheva10 февраля 2015 г.

  Начиналось всё хорошо. Незнакомый мне до этого американский писатель – лауреат Нобелевской премии и еще десятка других, стоит тег 1001 books you must read before you die, аннотация обещает что-то приличное. В общем, этого мне уже хватает, чтобы взяться за чтение. Но оказалось, что редактор, писавший аннотацию, роман не читал. Или читал, но голова у него устроена совсем не так, как у меня. Ни одно слово там не является адекватным тексту, как по мне.

  Роман да, про мальчика из бедной семьи, постепенно взрослеющего (кстати, плохо понятно, сколько ему лет в тот или иной момент), но взрослеющего только формально, по факту прожитых лет, а на самом деле остающегося таким же... гм... таким же, каким он и был. Взрослением можно назвать скорее историю его старшего брата Саймона, который знает, куда идёт, чего хочет добиться, чем может пожертвовать ради достижения цели. Саймон такой self-made man, пусть и с помощью удачной женитьбы, но он становится успешным бизнесменом благодаря своему характеру и способностям.

  
  В то время я не знал, что это за цель, да и не понимал, зачем вообще нужны какие-то ориентиры, – это было выше моего понимания. Он же постоянно поглощал большое количество информации – учился танцевать, беседовать с женщинами, ухаживать, писать романтические письма, посещать рестораны, ночные клубы и дансинги, завязывать галстуки и бабочки, подбирать платки для нагрудных карманов, покупать одежду, вести себя в толпе. Или в приличном доме. Для меня, пропускавшего мимо ушей наставления Бабули, это представлялось чем-то недостижимым. Саймон, как мне казалось, тоже не вслушивался в ее советы, но уловил, однако, самую суть.

  Конечно, Саймона нельзя назвать образцом для подражания и он не вызывает бóльшей симпатии, чем главный герой Оги. Но зато на фоне Саймона лучше видно, куда бы мог прийти Оги, если бы. Если бы он не соглашался на всё, что ему предлагают другие люди. Ввязаться в сомнительную аферу? Поехать в Мексику охотиться с помощью орла на игуан? Помочь подружке сделать аборт, когда у тебя есть невеста из богатой семьи? Работать на Троцкого? Пойти добровольцем на войну? Не вопрос, Оги готов на всё. Кажется, он отказывается только от предложения усыновления от своего работодателя и его жены (притом что у Оги есть мать и двое братьев), а так соглашается на всё. «Я думал, нет ли в моей голове какого-то изъяна, дырочек вроде как в дуршлаге, если я не могу отказаться», – говорит Оги, и да, кажется, у него что-то такое есть.

  
  Все оказывающие на меня влияние люди выстроились в очередь, чтобы заполучить свою жертву. Я родился, им же предстояло сформировать меня – вот почему я больше рассказываю о них, чем о себе.

  И правда, в романе куча героев, сталкивающихся с Оги, побуждающих его ввязываться в новые и новые истории, но эта идея в начале романа, очень меня зацепившая и запомнившаяся, как мне кажется, осталась нереализованной, я не увидела, как его личность складывается под влиянием других людей, осталось чувство, что герой является примерно одним и тем же человеком и в начале, и в конце, что другие люди влияют на него лишь внешне, предлагая ему новую работу или открывая перед ним возможность влезть в новую любовную связь.

  Самым неприятным для меня оказалось ощущение, что этот роман можно писать бесконечно. Можно настрочить таких четыре тома, как "Война и мир", например. Много встреч, много событий, много женщин, страницы можно плодить и дальше, почему нет. Но не возникает ощущения развития, что вот скоро должен быть финал или вот это еще только начало, или ощущения в конце, что да, мы закончили и прожили эту историю – всё сливается в одну реку, у которой нет конца. Куда можно добавить еще три-четыре таких главы или убрать сколько-то, и роман от этого не изменится никак. Создается такое ощущение жизни, когда плывешь по течению, можно прожить так только юность, можно больше, можно целую жизнь.

  Конечно, есть в этом романе и моменты радости. Например, иногда упоминаются какие-то русские писатели, Бабушка Лош же из Одессы, да и родители самого Беллоу переехали в Канаду из Петербурга:

  
  Боже мой! – Последнее прозвучало по-русски. – У тебя куриные мозги, если ты проходишь две мили, чтобы вручить мне книгу о религии, потому что на обложке написано «Толстой».

  Мне нравился стиль повествования, неожиданные образы, необычные обороты речи, создающие определенную атмосферу. Но, к сожалению, такие места рассыпаны по книге не слишком щедро.

  
  Эйнхорн часто предавался мыслям о смерти, и, несмотря на всю его просвещенность во многих областях, она представлялась ему стариком в мятых кальсонах – такую смерть прелестные девушки не могут увидеть в своих зеркалах: ведь те отражают их белоснежные грудки, голубой отблеск старых германских рек, города, разделенные на квадраты, как пол в их домах.

  Часто удивляли внезапные отсылки к мифологии или чему-то подобному, ведь Оги, хоть не смог закончить колледж и в университете занимался постольку-поскольку, но книг успел прочесть немало:

  
  Думаю, она принадлежала к женщинам, сраженным высшей любовной силой, – таких брал Зевс, принимая облик животного, а потом придумывал всякие отговорки, чтобы смягчить разгневанную жену. Не то чтобы я считал свою крупную кроткую неопрятную Маму, всегда что-то чистившую или перетаскивающую, красавицей беглянкой, скрывавшейся от гнева сильных мира сего, или своего отца невозмутимым олимпийцем.

  В общем, ожидания от этой книги были намного приятнее, чем процесс чтения, во время которого самым сложным было не заснуть и запомнить хотя бы половину из миллиона персонажей.

  12

  89