Рецензия на книгу

• 

  CoffeeMilk13 октября 2024 г.

  А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало, кто остался на трубе?

  Двое десятилетних школьников, скрытые в прессе за буковками А и B, совершили убийство своей одноклассницы Анджелы и после громкого судебного процесса, сопровождаемого медиа-цирком, отправились в тюрьму для несовершеннолетних. Мальчика B убили, а мальчик А получил шанс на жизнь, наставника Терри, который научит жить заново в изменившемся, уже непривычном мире и новое имя Джек. Шансом своим «Джек» пользуется. Он хорошо работает курьером, заводит на работе друзей, у него появляется девушка. Джек даже спасает маленькую девочку, используя полученные в тюрьме на курсах знания по первой помощи, и становится героем. Ненадолго. Его известность оборачивается против него...

  В прошлой, дотюремной жизни мальчик А носил имя Эрик, подвергался в школе насмешкам и часто её прогуливал. Его родителям ни до него, ни до прогулов дела не было - это и привело к преступлению. У мальчика В, с которым Эрик сблизился во время прогулов, всё было ещё хуже. Он жил в нищете с пьющим отцом, без матери, но если бы этим ограничивалось.

  Его насиловал собственный брат.

  Вроде бы и жалко их было поначалу, одиноких, отвергнутых, никем не любимых, всеми брошенных, пока они не замучили несчастного угря; не просто поймали и умертвили, чтобы съесть, а ради забавы любовались его муками, продлевая их. Зоосадизм - это предвестник скорого убийства человека. Это даже не консервная банка, привязанная к хвосту несчастной кошки, это упоённая пытка живого существа, обязательно несущая смерть.

  Я исповедую принцип педагогического оптимизма, но в отношении трудных детей, не перешедших Рубикон. А убийство - это Рубикон. Я уже неплохо изучила трудных подростков, и не все из них заходят настолько далеко. Человек, намеренно (да и, зачастую, не намеренно - в ходе ожесточённой драки, например, где никто из бьющих не пытался себя контролировать) лишивший другого человека жизни, уже почувствовал вкус крови и не остановится. Перерыв, как ремиссия при заболевании, может быть долгим, но всё имеет свой конец. Это такая же аксиома, как и то, что параллельные прямые не пересекаются. Я на многие вещи смотрю через густые розовые очки, но здесь они бессильны. Чёрное и в розовом свете остаётся чёрным.

  Джонатан Тригелл, мягко говоря, нечистоплотно манипулирует читателем. Он всячески старается отмыть своего Эрика-Джека добела. Смотрите, он хорошо работает, строит отношения с людьми, даже целую девочку спас. Но вернёт ли это жизнь Анжеле? Кстати, Анжелу, жертву, наоборот, автор обвиняет. Смотрите, какая она плохая: смеялась, когда травили её убийц, распутствовала с мальчиком постарше. Между строк так и звенит: «Она это заслужила! В медиа её причислили к лику святых, её родители уверяли, что она была ангелом, но на самом деле она это заслужила!» Да нет, Анджела заслужила не это. Она заслужила головомойку, родительское порицание, нелюбовь жертв, одиночество на какой-то срок, пусть длительный, отвержение, но не смерть. Те, кто забрали жизнь Анджелы, хуже её. Почему такая скорбь по разоблачённому Джеку, но не по Анджеле, которая, пережив первую боль, могла что-то понять и исправиться? Кстати, отдалась в свои десять-одиннадцать она вовсе не добровольно. И была ли она из благополучной семьи? Обеспеченные родители - не значит хорошая, благополучная семья. Pov Зебеди, сына Терри, раскрывается, но с тонким осуждением. Да, его мотивация скорее подростковая, - ревность отца к его воспитаннику, - благородного порыва в его действиях нет. Но, как бы Джонатан Тригелл ни старался, осуждается поступок Зебеди, - если осуждается вообще, - лишь слегка. Терри выставляется настоящим педагогом, вовлечённым в возрождение падшей души к нормальной жизни, но при более близком рассмотрении становится ясно, что у него глубокая, как гниль, профдеформация. Или же долгая работа с малолетними преступниками просто проявила истинную сущность психолога? Терри отнюдь не умозрительно ставит себя на место человека, способного изнасиловать женщину. Спасибо Тригеллу хоть за то, что он назвал вещи своими именами: изнасилование - это акт унижения, и никак иначе.

  Особенно мерзко всё от того, что в убийстве Анджелы явственно проглядывает знаменитое преступление в Ливерпуле, страшнее было только преступление в Норвегии (и те, о которых я забыла/не знаю). На основе реальной трагедии рисуется душещипательная история о бедных убийцах и чудовище-жертве с подменой понятий и демагогией проблемными вопросами. Написано, конечно, красиво, грамотно, но увы - это было подло по отношению к памяти реальной жертвы и к читателям, которым давят на жалость.

  11

  369