Для начала — загадка. — Это самая приличная история, — гордо ответил художник и вытащил из коробки... огрызок. Его цвет напоминал панцирь никогда не загоравшей на солнце черепахи, а форма имитировала слегка перезрелый, но всё ещё плотный морской огурец. А пока вы думаете над отгадкой, я скажу пару слов о Кристиане. Кристиан единственный во всём офисе знает, что его тёзка Андерсен был не швед, а датчанин, он на досуге играет словами, разговаривает со своей свободой и делит самого себя натрое. Ему за сороковник, но в душе он маленький мечтатель и слишком рано постаревший сказочник. Кристиан полон противоречий: живёт в Испании(?) и окружён людьми с французскими именами; обретает свободу и вместо того, чтобы мчаться покорять Аннапурну, погрязает в беспредельном депрессняке, не зная, куда эту свободу девать. Кристиан — уникальный персонаж, мужчина с душой девочки-с-самиздата, то есть, уточню, человек нестандартного взгляда на мир и тонкой душевной организации, пардон. Будничный мир в его глазах преломляется калейдоскопом причудливых образов. Среди них есть более-менее удачные, например та же персонифицированная свобода, выглядывающая у героя из-за плеча, и менее удачные, например тонкая бежевая кофточка с глубоким вырезом подчеркивала наиболее смелые и проверенные орудия обольщения, но толстое золотое кольцо на левом безымянном пальце достаточно четко объяснило, что залпы эти — не настоящие, а холостые: так, по привычке. А потом Кристиан, рыдая и эстетствуя, раздавил в одиночку триста коньяка, бутылку чилийского красного и бутылку кубинского рома на пару с приятелем, после чего стал пытаться нарисовать свою жизнь в виде прямой линии, и в этот момент я как-то резко вспомнила, что у меня не доделана ещё куча полезных дел. Кто дочитает до конца, расскажите, чем там у них всё закончилось. Ах да, ну и если кому-то всё ещё нужна отгадка, то это сигара.