Рецензия на книгу

• 

  FelixZilich10 октября 2024 г.

  «Tartan noir» - нуар по-шотландски. Без вереска, волынок и треклятого килта с тартанами, но зато про извечную борьбу добра и зла в человеческой душе, про грехи тяжкие и мучительное искупление, про социальные недуги и дурную наследственность. А также про то, что обычно называют «каледонийской антисизигией». Это когда противоположности настолько притягиваются, что неизбежно тянут друг друга на дно.

  Первым классическим «тартановым«» нуаром считается «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» и этот факт с лихвой объясняет весь мой спич.

  В современной литературе термин появился с легкой руки Иэна Рэнкина. Говорят, когда он однажды брал автограф у Джеймса Эллроя, то брякнул примерно следующее: я - ваш большой фанат, а еще я пишу тартановый нуар. Когда Эллроя пригласили писать блёрб для Рэнкина, то классик так и припечатал - «king of tartan noir». Начало было положено.

  Забавно, что сам Рэнкин, работая над первой книгой про инспектора Ребуса, был уверен, что пишет не пальп, а серьезную литературу, в лучших традициях шотландских классиков. Говорят, он очень обижался, когда его называли детективщиком, но потом старший коллега провёл с парнем воспитательную работу и объяснил, что «мол, если барон Твидсмурский (автор «39 ступенек») не гнушался писать попсу, то и тебе не зазорно будет.

  На самом деле, когда Рэнкин писал первый роман про Ребуса, ему было 26 лет, и это многое прощает. «Крестики и нолики» по началу озадачивают своей наивной прямолинейностью. Когда аспирант-филолог пишет про сорокалетнего спецназовца, страдающего от алкоголизма, кризиса веры и крушения семейной жизни - это всегда цирк, но цирк, вполне допустимый в рамках жанра. Пусть перед нами не Лоуренс Блок и не Кен Бруэн, взирающие с высоты своего жизненного опыта на людские слабости, но ведь лишний градус подросткового наива тоже бывает полезен и приятен, когда дело доходит до пальповых описаний экзотических стран и сказочных путешествий.

  Между тем, для Рэнкина, выросшего в шахтерском пригороде шотландской столицы Эдинбург по-прежнему остается сказочным городом типа Калькутты или Багдада. Сколько бы не говорил писатель о том, что Эдинбург - бла-бла-бла - это не только туристы и георгианские особняки, но еще и грязь, нищета, пороки, его герой все равно возвращается на Принцес-стрит, чтобы посмотреть на замок и мемориал Скотта. (Признаюсь, в процессе чтения Рэнкина у меня почти всегда открыта под рукой карта шотландской столицы, чтобы следить куда героя понесло на этот раз)

  Герой - это сорокалетний инспектор Джон Ребус. В далеком прошлом - боец SAS, в первой же книге - констебль столичной полиции. Живёт в Марчмонте (прямо напротив дома, где в студенческие годы жил сам Рэнкин), много пьет, еще больше рефлексирует. Разведен, одинок, из-за чего рефлексирует еще больше.

  Первый роман (очень простенький, кстати) рассказывает о том, как в шотландской столице появился маньяк, который убивает школьниц. И не просто убивает, а оставляет после каждого преступления послание главному герою, о чем сам Ребус почти всю книгу даже не догадывается.

  Рэнкин вовсе на планировал, что его дебютная книга станет началом большой франшизы. Он только хотел адаптировать к современности историю Джекила и Хайда. По этой причине полкниги писатель играется с тем фактом, что главный герой и преступник, возможно, один и тот же человек.

  Но с нами этот фокус, к сожалению, не работает. Мы давно в курсе, что в цикле на данный момент уже как минимум 19 романов.

  13

  163