Рецензия на книгу

• 

  noctu3 февраля 2015 г.

  Спойлеры!

  После прочтения "Братьев Карамазовых" в любой книге я тщетно искала достойного этой книги соперника. Наконец нашла. Только еще одного писателя я могу допустить в этот дуэт, создать триумвират гениев мысли и духа. Такой осмысленности каждого слова, каждой идеи, каждого жеста героя я никогда не встречала и боюсь, что уже не встречу. Этот неприподъемный том забрал у меня столько сил и времени, что, казалось, будто в этом санатории все семь лет прожила я, а не Ганс Касторп. Последняя перевернутая страница - это смесь горечи от конца, восторга от пережитого и радости от того, что мои интеллектуальные мучения закончены. Часто приходится удостоверятся, что какая-то книга прочтена не в свое время, слишком рано или слишком поздно. Вместе с каждой страницей я уверялась, что нашла своего друга. Все книги проглатываю быстро, как в печи сжигаю, а эту выпивала по каплям.

  Главным героем здесь выступает совсем не Ганс Касторп или санаторий, главное здесь - Время. Читая, ощущала, как Оно вязкой патокой струится сквозь пальцы, обволакивает разум и, убаюкивая, погружает меня в сон о Волшебной горе. Оно мчится и ползет, оно отмеряет нашу жизнь и руководит нашим сознанием. Оно может подарить весь мир, а может сжать его до мельчайшей частички, до крохотной песчинки.

  Да, теперь я хочу отделить Главного героя от Действующего персонажа. Позволю себе такую вольность. А вторым и является Ганс Касторп - чистый лист, наивный парень с подвижной душой и жаждущим умом. За его разум борются Демон в виде иезуита Нафты и Ангел Прогресса в виде масона Сеттембрини. Они вьются над ним, борются за его внимание, применяя даже самые запрещенные методы, пускаясь на все, чтобы заставить его думать, даже на противоречие самим себе. "Уча учишься". Как Церковь и не связанные с ней консервативное течение не смогло справится с вызовом прогресса, сохраняя свою суть, так и Нафта уступил, так как не смог совладать с тенденцией, мощным оружием в руках Сеттембрини. Их взгляды противоположны настолько, что белое - это черное, если оно белое для одного. Как резкой чертой отделяет Прогресс от Церкви, живительную либеральную мысль от непривлекательной консервативной, так неумолимо рубит он и по географическому принципу, точнее по менталитетам народов, разделяя всех на Европу и Азию. Европа ведет 3:0. Несмотря на свою неустанную борьбу, Нафта и Сеттембрини - европейцы. В борьбу за право влияние мешался и третий персонаж, олицетворявший азиатчину - Питер Пеперкорн, выражавший преклонение перед сильным авторитетом, не подкрепленным какой-либо объективной силой. Для него нет ограничений: он любит, кого хочет, называет другом, кого хочет, делает, что хочет, но все перед ним преклоняются. Ганс Касторп также преклонился перед ним. Совсем не лестное определение для немцев, потому что Ганс Касторп не кто иной, как типичный немец, которого рисует Томас Манн, постоянно напоминая нам, что тут мог быть кто-то другой. Иоахим тоже немец, но он - военная доблесть и военный дух немцев, которого автор символично угробил задолго до конца, до момента, когда он мог испытать себя. А любовь Ганса Касторпа к азиатчине! Заставляет задуматься о том, какой видится родина Манну.

  А теперь о санатории "Бергофф", этакой интернациональной солянке. Интересный путь проходит с ними Ганс Касторп, увлекаясь тем, что было модно, впитывая в себя то, чем жили они, перенимая у них то же ощущение Жизни и Смерти. Но все они - прошлый век, поэтому теряешь ощущение времени, поэтому только оговорки писателя о каких-то значительных датах могут помочь при ориентировании в пространстве. А потом вся эта идиллия прерывается Первой мировой, которая навсегда откинула старые порядки и сделала жизнь санатория невозможной.

  Старая Германия - это тот самый младенец, которого разрывали две старухи в видении Ганса Касторпа. Молодые мальчики и девочки, весь цвет нации, которые гуляли по берегу, потом пошли с ним плечом к плечу в качестве пушечного мяса. Любят же эти писатели важные свои идеи в сны заворачивать!

  А все оставшееся за кадром - это непосредственный сюжет (очень интересный), увлекательные монологи Сеттембрини, диалоги Сеттембрини с Нафтой и многочисленные смерти (а что еще ожидать от туберкулезного санатория). Весь объем разнообразных идей просто не поддается перечислению, но пытаясь охватить их всех, я понимаю, насколько эта книга неповторима.

  40

  321