Рецензия на книгу

• 

  Kaia_Aurihn1 февраля 2015 г.

  Рассыпавшаяся колода карт... Сбор разрозненных мыслей в одну колоду. Может быть, меченую, ибо притяжение таинственного замка Горменгаст началось задолго до того, как я наконец решилась прочесть "Титуса Гроана": со случайных упоминаний, с тонких намёков, с манящей готической атмосферы.
  Манера повествования Мервина Пика оказалась схожа с этим впечатлением: по одной он собирает детали, выхватывает маленькие кусочки, а потом скурпулёзно собирает мозаику подробнейшего портрета.
  

  
  Каждый или каждая шли своей, особой поступью. Каждый или каждая несли сюда свои, особые глаза, носы, рты, волосы, мысли и чувства. Замкнутые, несущие свои, особые, личности, они приближались, словно суда, что влекут по волнам свое, особое, вино, горькое пиво, сладкий ликер. Закрыв за собою двери, эти семеро устремились к Прохладной Зале, растравляя страхи, угрызавшие их.

  Дико, но очень точно до абстрактности обособленные руки, уши, бороды малейшим жестом передают обуревающие чувства и неповторимые черты, вплоть до последней мыслишки. Слова, выстраивающиеся хрупкими башенками гротескных неожиданных сравнений. Той же насыщенностью обладают пейзажи: тонкая прорисовка последней трещинки в ступени лестницы, невидимой пылинки на старинном доспехе, иголочки у подножья старого кедра...
  Эта обстоятельность может показаться утомительной, слишком подробной. Но это не так. Подсознательное знание единственного возможного развития событий (характеры персонажей просто не оставляют выбора!) не ограничивает простора воображения: наоборот, между разыгранными картами лежит туман ожидания, неопределённость, сквозь которую стремительно проскальзывает взгляд, напряжённо ищущий сиюмитного.
  

  
  Все прочие были слишком заняты подсчетом зловещих минут, которые предстоит еще перетерпеть, пока не разойдутся собственные их тучи, и все-таки на самом заднем плане личных невзгод, надежд и боязней разрасталось это, не очень пока неотступное, беспокойство, неуловимое предчувствие перемен — самая непростительная из ересей.

  Этого сиюмитного будет ничтожно мало: мало действия, много мыслей, предчувствий, всплесков воспоминаний. Редкое поддразнивание любопытства и нереальность, вполне вписывающаяся в размеренный распорядок ритуала. Баланс между выморочными остатками древнего рода, их плавучим состоянием "не в себе", и настоящим безумием. Всю книгу во мне горело ощущение присутствия Там, протяжённой безликости похожих друг на друга дней и тревожно бьющегося сердца в преддверии События. Своего для каждого из героев.

  10

  76