Рецензия на книгу

• 

  fullback3425 сентября 2024 г.

  Страница 234: Измученный собственными обстоятельствами, он изверился не только в себе и своей судьбе, он изверился в мироздании и миропорядке, придя к выводу об исчерпанности христианства в родной стране, и об этой опустошенности написал роман, в котором сквозь видимый смех и ослепительный блеск письма невидимыми слезами оплакал мир, забывший Христа.

  Моя эволюция отношения к «МиМ» - от безоговорочной влюбленности, обожания (как когда-то, видимо, обожествляли иконы, а потом с «божественной» же яростью с ними, иконами, боролись), - моя эволюция дошла до спокойного дыхания ещё светлого, но уже прохладного осеннего утра. Особенно в конце сентября – начале октября. Как это всегда и бывает: с возрастанием массового восторга, твой собственный устаканивается, усмиряется и охладевает. К чему бы то ни было, к кому бы то ни было.

  Читанный-перечитанный и целиком, и частями, особенно его «московские главы», «МиМ» стал «просто» фактом жизни. И это и хорошо, и здорово, и отлично. Потому что переспи с романом или там с проблемой, успокойся и поразмышляй. Всё проходит, - сказал один еврей, и был-таки прав, всё проходит.

  Нужно очень любить «МиМ», чтобы заниматься=жить текстом годами. Годами! С не остывающей любовью и почтением. Вглядываться в завиток печатной буквы и искать смысл в особо удачной/неудачной фразе текста. Возможно, всматривание подобно буддийскому размышлению, когда рост дерева представляется суетливым занятием. Или так: поиск контекстуальных нюансов, их выстраивание в «похождениях» Чапаева, а особенно Пустоты. Или: разглядывание орнаментальных узоров на абажуре лампы Мафусаила.

  Обожествление же – совершенно необходимое условие долгой жизни-расследования-исследования чего-либо. Мой эмоционально остывший разум «по поводу» «МиМ»…чем он интересен для меня? Тем, что сумел пробиться через эмоциональность русского человека в его суждениях о прошлом. Что имеется в виду?

  Андрей Кураев, как и Виктор Пелевин, при несомненном незаурядном уме и таланта, поражен вирусом антисоветизма. Его эксцессами, а не идеологической альтернативы ублюдочному капитализму. Но тема эта слишком сложная, чтобы «на ход ноги» её затрагивать. Скажу только следующее: мощным интеллектуалам, как Пелевин или Кураев, - да – интеллектуалы, но тут же и сразу – просто люди. Чей прицел, как у всех, сбивается из-за эмоциональной включенности в происходящее. А, значит, ждать философского отношения, бесстрастного отношения к прошедшему в недавнем прошлом…нет, не стоит, пока не стоит. Здесь обыватель безусловно побеждает философа в каждом из них. Безусловно, мною уважаемых личностей.

  Книжка не зашла.

  11

  227