Рецензия на книгу

• 

  sibkron26 января 2015 г.

  Уолтер Абиш - малоизвестный в России, вполне оригинальный американский автор, которого лично я бы отнес после прочтения произведений сборника (рассказы и роман "Сколь это по-немецки") скорее к ряду европейских экспериментаторов, а точнее где-то близко к "новороманистам" и УЛИПО, чем к постмодернистам (к которым его иногда пытаются причислить).

  "Сколь это по-немецки" - наиболее известное произведение автора после "Азбучной Африки". В романе заметно влияние Пруста, от которого Абиш скорее всего взял скрупулезное препарирование чувств героев, но вместе с тем, писатель более минималистичен и фрагментарен и много взял от современных французских и немецких философов, например, от Витгенштейна или Хайдеггера (коего, кстати, он вывел в романе под вымышленным именем Брумхольда).

  Послевоенная Германия. Концлагерь Дурст практически стёрт с лица земли. На его месте вырос современный город Брумхольдштейн, который может поглотить близлежащие селения. Писатель Ульрих фон Харгенау приезжает к своему брату-архитектору Хельмуту фон Харгенау. В линии Дурст-Брумхольдштейн скрыта очевидная метафора - Старая Германия-Новая Германия. Попытка стереть Дурст с лица земли - это попытка стереть память о болезненных событиях Третьего Рейха. А вот противоспоставление Ульриха-Хельмуту уже не столь прозрачно. С одной стороны писатель может также символизировать Старую Германию, а деятельный архитектор - Новую. Но Хельмут помогает стирать память о лагере и строить новый город, по факту не меняя своих убеждений, иногда стебаясь/подтрунивая над Брумхольдштейном, стоящим на костях людей. Ульрих как писатель способен заменить одну мифологему на другую, и возможно что-то изменить в сознании людей. И, пожалуй, главный вопрос, который стоит перед многими людьми и государствами, когда рушится диктаторский режим: что делать со скелетами и трупами в шкафу? Оставить гнить и разлагаться и закрыть на это глаза, пока не вскроется братская могила с костями как в романе у Абиша (причем не меняя убеждений, и продолжая, конечно, совершать те же ошибки прошлого)? Или попытаться осмыслить и переварить память, пусть это будет более болезненно для наших убеждений? RAF - как раз и был одним из продуктов такого физического стирания Дурста (в романе не упоминается, но вполне может быть сопоставима с вымышленной террористической группой Einzieh).

  Несмотря на столь болезненные вопросы, Абиш в переводе Виктора Лапицкого весьма хорош и увлекателен, рекомендую.

  16

  394