Рецензия на книгу
Библиотекарь
Михаил Елизаров
Dada_horsed21 декабря 2009 г.Громов - писатель советской макулатурной Леты. В современной России он неожиданно становится архипророком - видимо, все дело в проблеме интерпретации. Его соцреалистические книжонки становятся объектом охоты нескольких группировок - библиотек и читален, состоящих из униженных и оскорбленных, потерянных в реальной жизн людей: клан Лагудова ("самая влиятельная персона громовского универсума", собиратель обнищавших представителей интеллигентных профессий), библиотека Шульги (внешний пророк, прочитавши Книгу Ярости, и благодаря этому выживший в лагере. Кстати, лагерные порядки показаны откровенно; собирает униженных), "мамки" Лизки Моховой (сама она - странная и беспринципная, в армию свою набирает буйных старух и начинает с Книги Силы).
У библиотек, вроде бы безобидных организаций, есть свои войска, свои коалиции, своя символика, "перелицованная" из того, что есть, или наново созданная (женщина с крановым крюком). Их внутренняя жизнь напоминает карикатуру пути цивилизации: от Нефилимов и междоусобиц до истребления "лишних". Надо заметить, что мирок поклонников Громова очень изолирован от реального мира, о нем мы узнаем по деталям - "Я бы Ельцина, суку...", барельеф на двери туалета, гобелен с мишкой-олимпийцем, денежные затруднения и рэкетирские группировки. Но на жизнь громовцев это влияния не оказывает, равно как и громовцы на реальную жизнь - эдакая занимательная дистопичность по типу тайного ордена масонов или розенкрейцеров, борьба ради борьбы и игра в прятки с реальностью.
Повествователь - Алексей Вязинцев - сперва предстает человеком реального мира, но и его громовщина вовлекает в себя, извлекая из наших реалий. Под воздействием книг он теряет СВОЕ детство, становится библиотекарем полуразгромленной читальни и, в конечном счете, принимает Книгу вместо Бога - в потерянном обществе нет моральных ориентиров, и "отверженнные" находят это в утопии Громова, а то есть, грезят о временах Советского Союза, который, пройдя преображение в их голове, превращается из Союза Земного в Союз Небесный (тонко, очень тонко по отношению к Библии!). Книга открывает поток забытых слов, артефактов, островков-крючочков, удерживающих реальность и заполняющих смыслом существования (и мальчик социалистического хора превращается в ребенка-скальда). Поэтому все громовцы ищут сверхсмыслы и сверхподоплеку во всем ("Теремок").
...А меж тем незаметно настают 2000-е.
Алексею подбрасывают Книгу Смысла, и он оказываетя втянутым в нечто глобально-идеальное: Неусыпная Псалтырь приводит его к осознанию Замысла Книг. Нет, спасти не мир, но по крайней мере Россию и Украину от нашествия инородных элементов. Для этого нужно беспрерывно читать семикнижие. И начинается: Алексей кутается в слои изоляции, как в капусту, его мир все более сужается, он оказывается по воле Мамок в бункере, становится Жрецом громовского культа. Заперт, как один из Головлевых. И происходит в его сознании воскрешение СССР под песни-псалмы ("Сооороооокин", - кокетливо мычу себе под нос я). Причем все это достаточно весело и разбавлено кровавой хлюпающей кашкой, которая в отстуствии Любви какбэ намекает нам, что связи смерти и эротизма тут искать не стоит =) В одной рецензии роман так и назвали: постмортальный
В общем, все повествование мечется между Толкиеном и Борхесом: сверхсмыслы, цель жизни как Книга, жребийная избранность одного. Книги Громова, несмотря на всю их содержательную и художественную ущербность, обладают всеми атрибутами гениального произведения. Они создают для читателя затягивающую альтернативную реальность. И потерянные читатели с радостью в нее окунаются.
Выходит, тут уже впору говорить о размытости самого понятия "гениальность" и его компонентов... Ай да Елизаров, ай да молодец!20129