Рецензия на книгу

• 

  TibetanFox25 января 2015 г.

  Рука не поднимается поставить к роману «Наоборот» тег «классика», потому что под классикой ум всё-таки хочет понимать что-то типичное и монументальное для своего времени и жанра, а «Наоборот» взрывает все каноны и бунтует против всех литературных наработок XIX века. Нам, избалованным модерном, постмодерном и контркультурой, сейчас на первый взгляд это может бунтом и не показаться. Поэтому и нужна каждому читателю воображаемая машина времени (как там говорил классик? уиуиуиуиуи?), чтобы перенестись в эпоху написания того или иного произведения, чтобы его прочувствовать.

  Читать «Наоборот» легко и трудно одновременно. Легко — потому что сюжет развивается довольно быстро, персонаж только один и вокруг него крутится (или, скорее, медленно застывает) его собственный им же созданный мирок. Трудно — потому что в описании этого мирка будет столько перечислений и отсылок, что в них можно увязнуть. Оглянуться не успеешь, а ты уже один из экспонатов кунстамеры имени Дез Эссента, какой-нибудь застывший в янтаре человечек. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что большая часть читателей Гюйсманса сможет удовлетворить эстетическим требованиям Дез Эссента. А ведь для включения в его мирок нужно быть прекрасным. С точки зрения Флорессаса, само собой.

  Наш герой богат, утончён, субтилен и насквозь пропитан духом дендизма и декадентства. Можно было бы сказать, что он бунтарь, хочет идти против общества и делает всё «наоборот», чтобы доказать собственную уникальность и относительность социальных устоев. Мне же думается, что плевать хотел Дез Эссент вообще на обоснование собственных желаний. Вот хочется и хочется. Хочется немного побыть боженькой в собственном мирке — значит, буду, благо финансы позволяют. Куплю себе домище в глуши, изолирую от всех, обставлю чем-нибудь… Красивым. Роскошным. Искусственным. Главное, что баг’ато! Ну ладно, не главное, но богатство даёт +5 к эстетизму. А искусственность — ещё +10. Вот, например, можно нашпиговать панцирь черепашки брульянтами и золотом, чтобы была красотень. Ну да, черепашка довольно быстро сдохнет, а что поделать. Красота требует жертв. Непонятно, правда, почему от черепашки, но, надеюсь, её потомки Донателло и Леонардо отомстят за неё (Рафаэль и Микеланджело пусть не рыпаются, первый мне не нравится, а второй всё равно только все испортит).

  Отвлеклась. Хотя почему бы мне тоже не создать собственный мирок в теле отзыва с блэкджеком и... Гюйсмансом. Читать про эксперименты и ухищрения Дез Эссента довольно увлекательно. И — опять же — сейчас уже не скажешь, но Гюйсманс выразил в культурном слое романа передовые произведения искусства того времени. Это для нас уже немножко мхом всё поросло.

  Апофеоз замкнутости и наоборотности Гюйсманса — когда ему, пардон за сцену, приходится из-за болезни принимать пищу при помощи клизмы. Вот это вам контркультура, а не кишки в бассейн запускать! Диковатое ощущение, когда читаешь дезэссентовское меню для задницы. И штоб везде артишоки и чёрная икра. Что поделать, у некоторых наоборотщиков всё через задницу.

  В общем, Дез Эссент — это такая китайская собачка с приплюснутой мордой, на которую потратили сотни лет селекции, чтобы она была всячески больная, слабая и бесполезная, зато красивая и уникальная. Причём эту красота каждый второй назовёт уродством или патологией.

  Впрочем, можно не заморачиваться и просто прочитать «Наоборот», как роман о человеке, который смог своим пестованием уникальности уделать даже Оскара Уайлда. Отсылки друг к другу у этих товарищей есть.

  56

  2K